?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
На выборгских развалинах. Часть 132.
reg_813

Мосты на Tinkamonsaari.

«Поездка по Сайменскому каналу из Выборга на водопад Иматра настолько живописна, что никто не должен пренебрегать этим восхитительным водным путешествием. Речной пароход покидает Выборг утром, проходит гавань Салаккалахти, железнодорожный мост и идет маршрутом, ведущим к Сайменскому каналу.

Многочисленные виллы, банки бухт и фьордов проходят перед нами и примерно через три четверти часа мы достигаем шлюза Лавола, где начинается канал. Пройдя через узкий шлюз в Лавола, пароход прибывает на озеро Юустила, и здесь открывается множество прекрасных видов с обеих сторон.

Справа открывается красивый высокий Тинкамонсаари, омываемый двумя узкими проливами с крутыми и скалистыми берегами”.

Так описывает старый путеводитель начала прошлого века этот остров, находящийся между двумя плесами Juustilanselkä и Ventelänselkä.



Некогда плесы Juustilanselkä и Ventelänselkä соединяли не перекаты, а самые настоящие пороги, перепад высот составлял более метра.

С постройкой Сайменского канала Juustilanselkä (Новинский залив) стал частью Сайменского канала.

В 1921 году в результате проведения работ по расчистке стока Ventelänselkä (ныне Беличьего залива) к Juustilanselkä по обе стороны Tinkamonsaari (остров Перепутный) уровень воды в Ventelänselkä упал почти на метр, порожистые протоки расширились, а в двух самых узких местах остались перекаты.

Tinkamonsaari с материком связывали два моста, проходящие как раз над перекатами.

По острову была проложена дорога. Это был кратчайший путь, связывавший Выборг со шлюзом в Juustila (Брусничное).




Мосты были взорваны, скорее всего, финнами во время Зимней войны.








Сейчас от них остались только гранитные береговые опорные стенки













и попасть на остров можно только вброд или на лодке. Зимой — по льду.









Однако, надо соблюдать осторожность, так как на перекатах льда нет,  и их следует обходить по льду озера как можно дальше.

Весной воды может быть много, летом и осенью первый мелкий перекат можно перейти вброд, не замочив ног.

Дорога на острове осталась, только в двух-трех местах размыта потоками, бегущими с вершины.










Второй перекат — более глубокий и полноводный,











любимое место ловцов корюшки.






Видеоролик специально оставлен без комментариев, чтобы был слышен неумолчный звук текущей воды.




С восточной стороны переката, которая представляет собой крутую скалу, открывается  отличный вид на Ventelänselkä и остров Oravasaari, находящийся посреди плеса.













После несуществующего моста с Tinkamonsaari





дорога, упершись в скалу, поворачивает налево и медленно поднимается вдоль переката к вершине. К сожалению,  сохранившаяся часть дороги длиной около двухсот метров заканчивается, дойдя до расчищенной трассы ЛЭП. 





Этот подъем, конечно, не горный серпантин и карельские скалы не Альпы, но тем более обидно, что даже такие небольшие объекты, которые могли быть частью туристского маршрута, разрушены и красота Восточной Карелии остается невостребованной.


Вид с материковой стороны на опорную стенку на Tinkamonsaari и перекат:













и еще один релаксационный ролик.



В статьях, рассказывающих об острове, можно встретить мнение о том, что информации об этом месте практически нет, тут не случались какие-либо важные события. На самом деле это далеко не так.

Ventelänselkä стала местом драматических событий в конце июня-начале июля 1944 года.

Этим дням в истории Великой Отечественной войны посвящены несколько строк.

Утром 29 июня 1944 года подразделения введённой в бой из второго эшелона 46 стрелковой дивизии при поддержке приданных 1237-го самоходно-артиллерийского, 1235-го артиллерийского и 594-го минометного полков форсировали залив Ventelänselkä (ныне Беличий залив), захватили плацдарм на восточном берегу шириной три километра и к концу дня овладели перекрестком шоссейных дорог и населенным пунктом Portinhoikka (Петровка), выйдя в тыл контратакующим финским войскам.

В мемуарах командира 46-ой Лужской стрелковой дивизии Борщева С.Н. «От Невы до Эльбы» этот эпизод описан достаточно подробно.

«Наша 46-я дивизия через два дня после взятия Выборга была выведена во второй эшелон 21-й армий.

26 июня меня срочно вызвал командующий 21-й армией генерал-полковник Д. Н. Гусев на командный пункт 97-го стрелкового корпуса, который располагался на северо-восточной окраине Выборга.

Командарм не дождался вас и уехал, — сказал командир корпуса генерал М. М. Бусаров, здороваясь со мной.

От него я узнал, что нашей дивизии предстояло как можно скорее форсировать залив Вентелян-селькя, уничтожить противника, находящегося на восточном берегу, и захватить там плацдарм. В дальнейшем наступать в направлении населенного пункта Пирти, выйти в тыл готовящей контрудар, группировке и во взаимодействии с войсками 30-го гвардейского стрелкового корпуса разгромить её. Начало наступления в 9 часов утра 27 июня.

Был поздний вечер. Я прикинул все наши возможности и решил, что сроки для подготовки к наступлению нам дали нереальные, Вся эта спешка ни к чему хорошему не приведет: мы только зря погубим людей. Я высказал свои соображения Бусарову. Он удивился:

- Полковник, подумайте, что вы говорите? Ведь это приказ командующего!

Вот именно, — ответил я, — подумал, поэтому и хочу получить реальный срок для подготовки к наступлению.

Генерал Бусаров по телефону доложил командарму, что Борщев прибыл, но не желает выполнить задачу.

Д. Н. Гусев приказал передать мне телефонную трубку. Поздоровавшись со мной, командарм спросил:

В чем дело, полковник Борщев?

В эту минуту я вспомнил, как сам же Дмитрий Николаевич, читавший нам, слушателям Академии имени М. В, Фрунзе, курс лекций по тактике, предостерегал от поспешности во время подготовки к любому бою. Это сейчас придало мне еще больше уверенности в моей правоте. Я ответил командарму, что дивизия находится в 70 километрах от залива. Командиры частей будут здесь не раньше, чем через три часа. Вся дивизия может сосредоточиться только к утру. Мы не успеем провести рекогносцировку, поставить задачи на местности, отработать вопросы взаимодействия, спланировать артиллерийское обеспечение и занять исходное положение для наступления к 9 часам утра. Кроме того, нет никаких переправочных средств, и их нам не обещают.

Выслушав меня, командарм задал вопрос:

Что же вы предлагаете?

Прошу дать сутки на подготовку и средства для форсирования водной преграды.

Командующий спросил, хватит ли нам одних суток на подготовку, и, получив утвердительный ответ, сразу согласился.

Не теряя времени, я со своей оперативной группой, состоящей из офицеров оперативного и разведывательного отделений и штаба артиллерии, выехал на КП командира 178-й стрелковой дивизии для уточнения обстановки. Эта дивизия уже пыталась форсировать залив, но успеха не достигла. Командир ее выглядел очень озабоченным и усталым. Он подробно рассказал о противнике и его обороне, а также о причинах неудачного форсирования залива. Я договорился с ним о порядке смены частей.

К трем часам утра прибыли командиры наших полков. Мы провели рекогносцировку. Вскоре все части дивизии сосредоточились недалеко от залива. Нам доставили переправочные средства (понтоны, лодки), а также резиновые надувные костюмы для стрелковых подразделений.










Командиры уточнили задачи на местности и договорились о взаимодействии. До начала наступления мы еще успели провести батальонные и ротные учения на озерах в тылу: «Форсирование водной преграды, захват плацдарма и бой в глубине обороны противника».

Люди на опыте убедились, что если лодка перевернется, то спасет плавательный костюм. Были на учениях и курьезы. Солдаты, не умеющие плавать, вывалившись из лодки, начинали кричать: «Помогите!», а потом вдруг замечали, что не тонут — на воде их держит плавательный костюм. Под смех и шутки товарищей они сами добирались до берега.

Все это время в полосе наступления дивизии мы вели наблюдения за противником. Как много, оказывается, можно успеть за одни сутки!

В ночь на 28 июня части дивизии вместе с нашим 393-м артполком и приданными ей 1237-м самоходно-артиллерийским, 1235-м артиллерийским и 594-м минометным полками заняли исходное положение для наступления. Боевой порядок строился в два эшелона. В первом эшелоне наступали 340-й и 176-й стрелковые полки, во втором — 314-й стрелковый полк.

Вечером, когда стемнело, командир 340-го полка подполковник А. И. Зимин выслал разведку — отделение младшего сержанта Михайлова — для поиска мелкого участка залива. Разведчики нашли мелководье глубиной не более метра. Зимин решил под прикрытием тумана переправить свой первый эшелон на восточный берег залива. Я одобрил это решение. На рассвете 29 июня батальоны капитанов М. Ф. Петрова и Ф. С. Михалева бесшумно вброд перешли залив и замаскировались в камышах.





Тщательно готовились к этому бою наши артиллеристы. Командир 2-го дивизиона 393-го артполка майор И. И. Карапищенко вместе с командиром батальона капитаном М. Ф. Петровым наметил участки огня, места переправы, подходы к ним. Командиры батарей старшие лейтенанты Некрасов, Ермолаев и капитан Сердюк уточнили с командирами рот задачи на местности, выбрали репера, произвели пристрелку и подготовили исходные данные для стрельбы по целям.

На противоположный берег переправились командир управления 5-й батареи лейтенант Левчак, два разведчика и два радиста. Они расположились на наблюдательном пункте командира 1-й роты. До начала нашей артподготовки противник так и не обнаружил наших пехотинцев и артиллерийских разведчиков на своем берегу. Он открыл огонь по озеру и по нашим бывшим наблюдательным пунктам тогда, когда там никого уже не было. Майору И. И. Карапищенко этого только и надо было. Он обрушил огонь своего дивизиона по первой траншее и по обнаруженным целям.

В 8 часов 20 минут началась наша общая мощная артподготовка. Первыми бросились в атаку батальоны Петрова и Михалева. В это время залив форсировали все подразделения 340-го и 176-го полков. Сокрушительный удар артиллеристов и первых двух батальонов ошеломил врага. Это облегчило форсирование залива. Дивизия прорвала оборону на трехкилометровом участке. Сразу были введены понтоны, по которым на восточный берет Вентелян-селькя переправились 393-й артполк и 1237-й самоходно-артиллерийский полк. Сопротивление врага было окончательно сломлено. К 19 часам мы овладели перекрестком шоссейных дорог и населенным пунктом Портнихойка.

В течение 30 июня, преодолевая упорное сопротивление противника, части дивизии продолжали наступать. К исходу дня мы овладели опорными пунктами Торрико, Вляхове, форсировали реку Кимпен-йоки и вышли на рубеж Харакамяки— Юлевесе. Здесь снова встретили организованное сопротивление. На следующий день противник после артиллерийской и авиационной подготовки перешел в контратаку. Было ясно, что он хочет восстановить прежнее положение. Но и эта контратака была нами отбита. Враг понес большие потери. Были потери и в нашей дивизии. Получили ранения командиры полков А. П. Мельников и И. Н. Фадеев. Смертью храбрых на поле боя пал командир 393-го артиллерийского полка подполковник Н. Д. Солодков.

5 июля мы сдали свою полосу обороны 178-й стрелковой дивизии и были выведены во второй эшелон 108-го корпуса.»

http://militera.lib.ru/memo/russian/borschev_sn/05.html

Я привел столь объемный отрывок для того, чтобы было понятно, какие усилия требовались для проведения небольшой операции по преодолению мелководного залива, захвата плацдарма шириной до 3-х км и развития наступления вглубь территории на несколько километров.

Штатная численность стрелковой дивизии Красной, а затем Советской Армии времен Второй мировой войны составляла более 10 тысяч человек.

Для захвата плацдарма на восточном берегу Беличьего залива и выхода в тыл финским войскам потребовалось привлечения сил двух дивизий, причем первая попытка оказалась неудачной. Какие потери были понесены при этом наши военачальники, как правило, умалчивают.

В ОБД «Мемориал» можно найти донесения о безвозвратных потерях 178-ой стрелковой дивизии за период с 15 по 30 июня 1944 года, т.е. во время первой неудачной попытки форсирования Беличьего залива.

Они составили 496 человек сержантского и рядового состава и 46 офицеров.

Вторая попытка захвата плацдарма стоила жизни 347 человек сержантского и рядового состава и 28 офицеров 46-ой стрелковой дивизии.

Почти тысяча человеческих жизней была прервана на берегах Беличьего залива.

Такова цена победы, не надо об этом забывать.

Мемуары интересны также подробностями боевого применения такого необычного индивидуального средства преодоления водных преград как плавательный костюм.

3 июля 1944 года где-то севернее Выборга бойцы получили приказ форсировать водную преграду:






В настоящее время западный берег Беличьего залива застроен дачами. Небольшой песчаный пляж — излюбленное место отдыха дачников, возможно, использовался во время форсирования озера для погрузки на понтоны самоходок и артиллерийских орудий.

Думаю, что большинство отдыхающих не знают о том, что 74 года назад берега этого спокойного озера были свидетелями ожесточенного сражения. Возможно, их дачный участок был артиллерийской  или минометной позицией, или на нем готовились к переправе бойцы, надеясь остаться в живых после боя, наспех дописывая последние строчки писем домой.


  • 1
Спасибо, очень интересно! На этом заливе (мы его всегда озером называли) дачах я провел все свое детство, пляж на мой взгляд был насыпан при организации садоводства хотя берег там песчаный, но весь в тростнике, а вот лесной пляж думаю застал переправу, там судя по причалу и у финнов что то типа парома было на остров. Так же на горе примыкающее с юга к садоводству есть разветвленная сеть блиндажей с переходами (сейчас уже почти полностью разрушены), а в детстве мы в них заползали.

  • 1