reg_813 (reg_813) wrote,
reg_813
reg_813

Categories:

На выборгских развалинах. Часть 162.

Revonsaari — царство тишины и спокойствия.

Часть вторая.

Деревня Räihälä находилась в северо-восточной части острова.




Известный финский историк Lauri Airikka родился в этой деревне. Его труды посвящены истории округа Johannes, в который входил Revonsaari.

Вот некоторые из этих работ:

Revonsaaren nuorisoseura Laineen juhlajulkaisu : muistelmia kotisaaremme asukkaiden elämästä ja harrastuksista (Молодежный клуб Ревонсаари Laine Celebration: воспоминания о жизни и увлечениях жителей нашего острова), 1955 год;

Kappale Johannesta: menneisyyttä ja muistoja (Округ Йоханнес: прошлое и воспоминания), 1985 год;

Johanneksen kirkon tuho ja sen irtaimiston kohtalo (Кирха в Йоханнесе: разрушение и судьба ее внутреннего украшения), 1992 год.

Деревня Räihälä понесла небольшие потери во время Зимней войны. Только три дома были сожжены.

Однако сохранившиеся деревенские дома были разграблены.

С возвращением жителей начались ремонтно-строительные работы, были распаханы заросшие травой поля, вычищены канавы и земельные участки.

Весна 1944 года казалась многообещающей, и фермеры использовали все возможности для обновления и удобрения своих полей, ожидая хорошего годового дохода.

Так как молодые люди и мужчины среднего возраста были призваны в войска, работали в основном старики, дети, женщины и небольшое число мужчин, которые были освобождены от военной службы после Зимней войны.

Продолжающаяся война не препятствовала работе островитян, хотя весенними ночами были видны вспышки от пушечных выстрелов в Финском заливе.

Однако обстановка на фронте осложнялась и военными властям был подготовлен план эвакуации жителей острова и скота.

В апреле в Выборге было проведено совещание по вопросам эвакуации, предполагалось несколько позднее уточнить детали, но ситуация стремительно ухудшалась.

Вечером 11 июня 1944 года было разослано послание, в котором указывалось, что необходимо начать подготовку к эвакуации деревень архипелага.
Artturi Reponen, глава деревни Räihälä, в ту же ночь посетил деревню, чтобы объявить об этом, и жители деревни сразу же начали готовиться к отъезду.

Однако вскоре приказ был отменен.

Отмена касалась только архипелага деревень муниципалитета Johannes.

Это дало некоторым надежды на стабилизацию фронта и отмену эвакуации.

Другие, однако, считали эту отмену временной и ждали нового приказа об эвакуации со страхом и волнением.

Приказ об эвакуации был дан 15 июня в 19.30.

В тот же вечер жители начали упаковывать домашний скарб и закреплять ушные бирки домашним животным.

По плану крупный рогатый скот необходимо было перевезти в южную часть острова для дальнейшей транспортировки.

На следующий день пришел приказ о том, что стадо нужно было отвезти на северный конец Revonsaari, на берег, где была пристань - Karjasaari.






Отсюда навсегда уходили с острова его поселенцы. На втором плане фотографии, сделанной в день эвакуации - небольшой остров Taikinasaari.



Эвакуация деревни Räihälä, как и всего населения архипелага округа Johannes, совершенно не удалась.

Появились слухи, напугавшие жителей деревни, о том, что ратуша в Johannes уже пуста, сотрудников штаба не видно, и что даже все бумаги были собраны и сожжены во дворе.

Испуганные жители деревни, взяв с собой минимум вещей, самостоятельно перебрались на моторных и гребных лодках через Выборгский залив в Karppila (Подборовье).

В то время Lauri Airikka служил в артиллерии в Третьем Учебном центре в Riihimäki.
Узнав об эвакуации жителей Räihälä, он попросил предоставить ему отпуск для того, чтобы помочь своей семье устроить жизнь в эвакуации.

Получив отпуск, он немедленно выехал в Johannes.

Бесконечные автомобильные очереди и группы беженцев заполнили дороги, уходя на запад от надвигающегося фронта.






Вечером 16-го июня он прибыл в муниципальный офис Johannes, где начальник эвакуации Mikko Nieminen уже подготовил свой отъезд. Он рассказал, что прошлой ночью и ранним утром женщины, дети и пожилые люди покинули Räihälä и весь Revonsaari.

После долгих поисков была, наконец, найдена лодка, и с берега деревни Vaahtola Lauri Airikka смог проехать по знакомому маршруту до пляжа Räihälä.

В своих мемуарах он пишет:

«Это был красивый летний день, и только ветер немного волновал поверхность залива. Берега островов были покрыты цветами, в глаза, что называется, било буйство зелени начала лета.

Тишины не было, в воздухе висели истребители, уходя ввысь и вдаль залива.

Когда я добрался до своего дома, выяснилось, что моя жена действительно ушла ночью.

На столе стояло ведро со сливками, которые с отчаянием пытались превратить в масло перед уходом.

Только недавно распустили бревна на доски, коробки были изготовлены и собраны для того, чтобы их  можно было их установить в доме."

В субботу 17 июня пришли две маленькие баржи, на которые были загружены несколько грузовых ящиков и лошадей.

Днем они ушли в Karppila.

Воскресным утром 18 июня в 4 часа братья Alfred и Lauri Airikka проснулись, не зная еще, что это их последняя ночь в родном доме. В этот день только буксир для эвакуации населения острова и две моторные лодки, используемые для перевозки транспортных средств, прибыли на остров.

Лодки для перевозки скота так и не появились на острове.

Братья были последними, кто покинул остров.

Lauri Airikka вспоминает свой отъезд:

«Крупный рогатый скот с берега был выведен в более тихое место.

День был солнечный, ветер гнал на берег волны, в небе не спеша плыли облака.

Из района Vaahtola-Kirjola доносились приглушенные звуки битвы.

Единственная оказавшаяся на острове женщина пообещала приготовить для нас кофе.

Было достаточно много молока, для того, чтобы голод исчез. Часы показывали 10 часов.

Я решил еще раз вернуться в дом.

Глубокая тишина была разлита над домом.

Молодой теленок, которого только что убили, лежал в огороде.

Было ощущение всеобъемлющей пустоты.

Я зашел внутрь, обошел каждую комнату, словно расставляя в своих отсеках памяти радости и печали, накопившиеся за много лет, проведенных в доме.

В голове неустанно бился вопрос: вижу ли я все это в последний раз? Если бы это было так, я бы постарался запомнить все, но потом я бы никогда не смог вернуться, но я вернусь.

С такими мыслями я вышел из дома.

Но снова на песчаной дороге я оглянулся.

Летний ветер донес до моих ноздрей знакомый запах домашнего уюта... Теперь мне пришлось покинуть родной остров, брошенный хозяевами».

Мне неизвестно, вернулся ли Lauri Airikka на остров, надеюсь, что да.

Не думаю, что это доставило ему много радости, печальный вид необитаемого острова с исчезающими следами островной культуры не повод для восторга.

В это посещение острова я добрался до деревни, расположенной в центре южной части острова.



Скорее всего, здесь находилось поселение носившее имя острова, хотя на карте 1938 года оно значится под именем Pyökärinkylä. Судя по количеству домов — это было самое крупное островное поселение.

Сразу сообщу, что несмотря на усилия браконьеров, лоси на острове присутствуют, о чем свидетельствует наличие не очень старого помета, встречающегося достаточно часто.



Из строений попались развалины двух коровников,






возле одного из них сохранилась бетонная поилка.


Это убежище для скота, сложенное из грубо отесанных гранитных блоков, имело накопитель навоза, в которое он попадал из помещения через специальный отвод.



Выросшая внутри коровника за эти годы сосна образовала одним своим корнем арку на месте отсутствующего гранитного блока.



,



Кажется, что природа пытается не только уничтожить следы цивилизации, но и восполнить потери, нанесенные неразумными двуногими, для которых чужой труд, кровь и пот не более, чем образные выражения, а не искалеченные судьбы и потерянные жизни сотен тысяч людей.

Вот фундамент жилого дома, видно, что здесь велись раскопки.







Возле березы я поставил найденные возле фундамента артефакты: нечто вроде острия пики, совковая лопата, крышка чугуна или котла, оцинкованная крышка небольшого бидона.



Нехитрая домашняя утварь, многие годы исправно служившая хозяевам.

Все та же центральная дорога, местами перегороженная буреломом,







земляничная полянка







и поляна с удивительной многоствольной сосной,






окруженные тишиной, изредка прерываемой негромкими криками птиц.

На обратном пути зашел на Haltiansaari (остров Заовражеский, странное название, навевает мысль о том, что за каждым оврагом — враг), но натолкнувшись на бурелом,





решил не углубляться внутрь острова, а полакомиться первой, вполне созревшей, черникой.

Традиционные следы пребывания рыбаков, охотников и туристов, никогда не слыхавших слов охрана природы и экология.





Точно также, как и десятки, и сотни лет назад над островами висят облака,











своей постоянной изменчивостью давая надежду на непрерывность человеческой истории.

Все еще только продолжается.






Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments