reg_813 (reg_813) wrote,
reg_813
reg_813

Categories:

На выборгских развалинах. Часть 170.

Собака на сене или не съем, так понадкусываю. Часть 1.

80 лет назад 30 ноября 1939 года началась советско-финляндская война, известная в истории как «Зимняя война».

В советское время об этой странице истории не было принято открыто высказываться.

Считалось, что официальной точкой зрения на этот конфликт решены все вопросы:

«СССР нужно было обеспечить безопасность Ленинграда, в котором были сосредоточены до трети военного производства и крупный научный потенциал. Это был и стратегически важный транспортный узел.

Финляндии было предложено перенести границу на запад от ныне существующей, уничтожить оборонительные, сооружения на Карельском перешейке, так называемую линию Маннергейма, передать в аренду полуостров Ханко и Аландские острова, разместить на территории Финляндии пятидесятитысячный корпус Красной Армии. Взамен предлагались необжитые территории Северной Карелии. Финское правительство отвергло все эти беспрецедентно выгодные для себя условия и, подстрекаемое английскими банкирами и капиталистами, пошло на прямые военные провокации, обстреливая из артиллерии приграничные позиции Красной Армии, убивая и калеча бойцов. Что не могло не привести к справедливому возмездию».

Всегда интересно рассмотреть процесс в развитии, попытаться понять, почему так получилось, что, на самом деле, привело к трагедии, затронувшей судьбы сотен тысяч людей по обе стороны границы.

До сих пор потомки и родственники бойцов, погибших в снегах Карелии, на льду Выборгского залива не могут найти, где же они нашли свой покой, и нашли ли.

До сих пор бьются в спорах сторонники и противники восстановления финских воинских захоронений:

«Мы своих не можем найти и похоронить, а тут чужую память нам навязывают. Не забудем, не простим!»

И никто, почему-то, не хочет встать на противоположную сторону и хотя бы почувствовать, а каково это, быть оболганным в том, в чем, как говорится, ни ухом, ни рылом...

Финляндия до 1939 года в политике Советского Союза занимала весьма скромное место. Пресса упоминала ее крайне редко, и главным образом в нейтральном ключе.

О Тартуском (Юрьевском) мирном договоре 1920 года, заключенном на достаточно сбалансированных условиях, найти каких-либо сведений о его несправедливости затруднительно.





Его заключение скорее рассматривалось как начало устранения международной изоляции молодой Советской Республики, а содержание договора отражало новые принципы отношений между социалистическими и капиталистическими государствами.

Из стенограммы 12-го пленарного заседания мирной конференции в Юрьеве.

14 октября 1920 г.

БЕРЗИН: От имени Российской Делегации и от имени Советского Правительства России я позволяю себе выразить чувство глубокого удовлетворения по поводу того, что работа нашей конференции благополучно закончилась. В этот торжественный момент я не буду особенно распространяться и скажу всего несколько слов.

Как при всяком деле, где встречаются противоположные интересы, так особенно при заключении мира между двумя государствами, разумеется, не могут быть полностью удовлетворены требования ни той, ни другой стороны. Мирный договор после таких отношений, какие существовали между Россией и Финляндией, возможен только на основе взаимных уступок, на основе компромисса. Если остается какое-нибудь чувство неудовлетворения у той или другой стороны, то я, тем не менее, позволю выразить уверенность, что в главном, общем и целом наш мирный договор является справедливым и удовлетворяет справедливые интересы обеих сторон. При разумной и мудрой политике обеих стран народы, как России, так и Финляндии, могут извлечь из заключенного договора большие выгоды. Самым важным результатом этого мирного договора является то, что только теперь с настоящего дня начнутся нормальные отношения между обоими государствами. В этом состоит то великое и поистине историческое значение настоящего мирного договора.

Этот договор должен положить конец не только тому ненормальному состоянию, которое существовало в течение последних почти трех лет, но и всему тому прошлому, которое основывалось на притеснении финского народа российским царизмом. Советская Россия гордится тем, что она впервые дала возможность самоопределения, возможность свободно устроить свою жизнь маленьким народностям, которые раньше притеснялись правящими классами.

ПААСИКИВИ: Продолжительная работа наша увенчалась успехом, так что мы теперь имели возможность нашими подписями скрепить мирный договор между Финляндией и Россией. Нам пришлось преодолеть большие затруднения. Этому имелись естественные причины, ибо подлежащие нашему решению задачи были многообразны и глубоко затрагивали обоюдные интересы. Необходимо было выяснить вопросы, проистекавшие из продолжавшегося более столетия государственного единения Финляндии и России, и пришлось положить основу будущим отношениям между обеими странами. Временами имелось мало надежды на успешность наших работ. Но обе делегации воодушевлены были желанием достичь положительного результата, и так работы продолжались и вновь прилагались усилия к изысканию исхода из возникавших затруднений. Достигнутое ныне соглашение и состоялось благодаря обоюдным уступкам. Мы, финляндские делегаты, выражаем ныне при окончании общих наших работ искреннюю надежду на то, что этот мирный договор, по надлежащей его ратификации, будет служить основой [отношений] обоих народов.

РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 2009. Л. 95-97. Машинописная копия.


Репрессированных в 1937-38 годах обвиняли в работе на какие угодно разведки: германские, польские, японские, но на финляндскую - практически никогда.

Впервые упоминания о Финляндии в негативном свете появились за месяц до начала Зимней войны 2-3 ноября 1939 года в газете "Правда".

В пространном комментарии, посвященном советско-финляндским отношениям, не ссылаясь на конкретные факты, центральный орган ЦК ВКП(б) утверждал, что Хельсинки не желает дружить с Москвой, отвергает ее "миролюбивые предложения" и идет на поводу у неназванных "поджигателей войны".

Научившимся читать между строк, стало ясно, что это «жу-жу» не просто так, а назревают некие "события" вокруг северного соседа.

Перед нападением на Польшу Гитлер в обмен на "спокойную уверенность на Востоке" (по выражению наркоминдела Вячеслава Молотова) и жизненно важные для Германии поставки сырья и хлеба из СССР признал за ним право установить контроль над Западной Украиной и Западной Белоруссией, Финляндией, странами Балтии и Бессарабией.

Секретные протоколы и карты к Пакту о ненападении обнародованы не были и хранились в спецхране до начала 1990-х годов.








Но, судя по агентурным материалам НКВД, думающая часть советских граждан, прежде всего армейские командиры, сделала выводы немедленно.

Например, слушатель третьего курса Академии химзащиты Адамашин уже в сентябре охарактеризовал новую внешнюю политику СССР как "красный империализм", а майор генштаба Швецов заявил, что СССР должен "восстановить границы старой России", иначе и пакт с немцами подписывать не стоило.

К решению финляндского вопроса и тесно связанного с ним вопроса установления контроля над странами Балтии СССР приступил после успешного раздела Польши с нацистской Германией.

Действия советской дипломатии в отношении всех четырех стран были практически одинаковы.

И если страны Балтии достаточно быстро согласились с предложенными условиями, то Финляндия, понимая, что это грозит ей не только потерей суверенитета, но и будущими репрессиями против «буржуазных элементов», советские условия не приняла.

События лета 1940 года по советизации стран Балтии полностью подтвердили эти опасения.

Какие же «мирные инициативы» Москвы отвергли финны?

5 октября 1939 года СССР предложил Хельсинки заключить "Договор о безопасности", предусматривавший размещение на ее территории 50-тысячного воинского контингента - аналогичный тем, которые примерно в то же время были подписаны с Литвой, Латвией и Эстонией.

Когда финны отказались, последовало новое "мирное предложение": уступить Советскому Союзу Карельский перешеек, отодвинув границу от Ленинграда примерно на 70 км, и сдать в аренду для создания военных баз Аландские острова и полуостров Ханко.

В качестве официального объяснения была представлена необходимость обеспечить безопасность Ленинграда.

Взамен Москва обещала Хельсинки вдвое большую территорию на севере Карелии.

Финны сочли обмен неравноценным: вместо обжитых земель с развитой инфраструктурой, сетью железных и автомобильных дорог, обустроенными портами и отличными сельскохозяйственными угодьями им предложили непроходимые леса и стылые болота.

Но главное - на Карельском перешейке располагалась укрепленная "линия Маннергейма", потеря которой делала Финляндию беззащитной, а в случае создания базы на Ханко Хельсинки оказывался в зоне обстрела тяжелой артиллерии.

31 октября 1939 года Молотов выступил с речью на внеочередной сессии Верховного Совета. В ней он пригрозил Хельсинки "серьезным ущербом" в случае "срыва предполагаемого соглашения", напомнив под "смех и аплодисменты зала", что население одного Ленинграда больше, чем всей Финляндии.

3 ноября 1939 года он заявил финской делегации: "Мы, гражданские люди, не достигли никакого прогресса. Теперь слово будет предоставлено солдатам".

Далее последовало раскручивание антифинляндской истерии, «Майнильский инцидент»




и жернова «Зимней войны» завертелись, перемалывая жизни и судьбы.

Весьма характерен следующий штрих к антифинляндской пропаганде, характерной для «Зимней войны»: агрессивная Финляндия, олицетворением которой являлся Маннергейм, позиционировалась как марионетка извечного врага России — Англии.

О нацистской Германии в то время отзывались исключительно в положительных эпитетах.



Текст на картинке:

Палач Маннергейм.

1910 - Кровавый наёмник русского царя Николая.

1918 - Убийца десятков тысяч трудящихся, палач финского народа.

1939 - Золото, которое Маннергейм получил за кровь финских рабочих и крестьян.
1940 - Прислужник английских банкиров-толстосумов, провокатор войны против СССР.

Если бы мы не вошли в Финляндию, там были бы уже англичане.
Современный аналог оправдания агрессии: если бы мы не заняли Крым, там сейчас были бы войска НАТО.

Однако, через два года направление пропаганды резко изменилось, и место Англии заняли нацистская Германия и фашистская Италия, провожавшие в последний путь кровавого наемника барона Маннергейма,




что оказалось далеким от исторической правды.

Палач, маршал и барон Маннергейм не только пережил своих союзников и обменивался поздравительными телеграммами со Сталиным,




но и заслужил памятную доску от нынешнего министра культуры Мединского, как офицер Русской императорской армии.


Как тут не вспомнить Дж. Оруэлла с его бессмертным «1984»: «Остазия всегда воевала с Океанией» и «Остазия никогда не воевала с Океанией».

Очень интересна судьба так называемой «Финской народной армии» единственным подразделением которой был Первый корпус.

За 15 дней до "майнильского инцидента" 11 ноября 1939 года нарком обороны К. Ворошилов подписал приказ о формировании стрелковой дивизии из числа советских граждан, владеющих финским языком (на основе 106-ой горнострелковой дивизии).

В начале декабря дивизию преобразовали в 1-й корпус вооруженных сил «Финской народной армии», получивший название "Ингерманландия". Командиром был назначен комдив Красной армии и ветеран испанской войны Аксель Анттила.









Корпус провел в Ленинграде парад, на котором глава правительства демократической Финляндии Отто Вилле Куусинен объявил, что именно им будет предоставлена честь водрузить красный флаг над президентским дворцом в Хельсинки.

Если к 26 ноября 1939 года в корпусе насчитывалось 13 405 человек, то в феврале 1940 года уже 25 тысяч военнослужащих.

С конца декабря 1939 года подразделения ФНА стали широко использоваться для решения боевых задач.

В течение января 1940 года разведчики 5-го и 6-го полков 3-й СД ФНА выполняли специальные диверсионные задания на участке 8-й армии: уничтожали склады боеприпасов в тылу финских войск, взрывали железнодорожные мосты, минировали дороги.

Подразделения ФНА участвовали в боях за Лункулансаари и при взятии Выборга, понеся при этом довольно ощутимые потери ввиду отсутствия должной боевой подготовки, что, впрочем, характерно и для кадровых частей РККА, участвовавших в "Зимней войне".

Так как декларируемые задачи ФНА не очень вязались с русскими фамилиями командиров, во время "Зимней войны" ее представители стали менять свои фамилии на финские: военный комиссар корпуса Ф. И. Егоров стал подписываться фамилией Аалто, начальник штаба корпуса Ф. Н. Романов – Райкас, начальник политотдела В. П. Терешкин – Тервонен и т. д.

Был ли по замыслу Сталина этот корпус заменой оккупационным войскам Красной Армии при окончательном завоевании Финляндии и установлении там советской власти или, как уверяют некоторые исследователи, это была сталинская инсценировка с целью запугать Финляндию?

В Управлении пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) был подготовлен проект инструкции «С чего начать политическую и организационную работу коммунистов (прим.: слово „коммунистов“ зачёркнуто Ждановым) в районах, освобождённых от власти белых», в которой указывались практические меры по созданию народного фронта на оккупированной финской территории.

К счастью для финнов эти планы по советизации Финляндии остались нереализованными, а «Финская народная армия» и ее единственное воинское подразделение с окончанием "Зимней войны" было расформировано.

Таким образом, в случае "Зимней войны" мы имеем дело с типичной proxy war, или войной по доверенности, войной как будто чужими руками.
Финская народная армия (ФНА) имела все признаки так называемого прокси военного образования, которое призвано было маскировать прямое вооруженное вторжение СССР на территорию Финляндии.

Более подробно об этом можно прочитать в исследовании «Формирование и боевые действия Финской народной армии (ФНА) в зимней войне 1939-1940 годов».

https://statehistory.ru/1262/Formirovanie-i-boevye-deystviya-Finskoy-narodnoy-armii--FNA--v-zimney-voyne-1939-1940-godov/



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments