reg_813 (reg_813) wrote,
reg_813
reg_813

Category:

На выборгских развалинах. Часть 192.

Выборгский лагерь военнопленных № 6. Глава 2.

В Финляндии одним из ярких проявлений расового мышления было заключение русского населения в концентрационные лагеря в оккупированной Восточной Карелии.
Суомен Кувалехти писал о планах для русского населения в августе 1941 года: «Чувства ложной жалости и либерального смущения бесполезны. Оставив стадо русских на наших шеях, мы имели бы постоянные интригу, шпионаж и нигилизм на наших территориях. Финская страна и кровь должны быть чистыми».

Политическое и национальное разделение военнопленных в Финляндии отражало и разведывательную деятельность в отношении военнопленных.
Помимо поддержания спокойствия заключенных, присутствовали и элементы расового мышления, которое в крайних проявлениях приобретало черты национальной ненависти.
Кроме того, политическая сегрегация военнопленных также отражала идеологические цели войны.
По сравнению с другими странами, распределение военнопленных в Финляндии было очень похоже на распределение в Германии, отчасти потому, что страна столкнулась с тем же врагом.
Женевская конвенция требует обычного разделения национальностей и является обычным делом в других местах.
Напротив, отделение политического персонала от других военнопленных противоречило Женевской конвенции.
В Германии это было сделано открыто - более скрыто и мягче в Финляндии.

Финская пропагандистская листовка во время «Зимней войны».

Обращение с политическим персоналом в Германии было явно более строгим, чем в Финляндии.
И только в Финляндии племенные (родственные угро-финские) военнопленные были открыто поставлены в значительно лучшее положение.
Из предыдущих исследований известно, что финны содержали не менее 67 000 советских военнопленных во время «Войны продолжения», из которых не менее 19 000 и, возможно, более 22 000 или около трети умерли.
Большинство военнопленных были заключены в тюрьмы во время наступательной фазы войны осенью 1941 года, а большинство погибших погибло зимой 1941–1942 годов.

Причиной смертей был голод и болезни, которым он способствует. Недоедание среди военнопленных было связано главным образом с тем, что им давали тяжелую работу и слишком мало еды.

Кроме того, плохая гигиена в лагерях для военнопленных и тесные помещения усугубили распространение инфекционных заболеваний, вследствие чего недоедающие и плохо одетые военнопленные исключительно холодной зимой 1941–1942 умирали в массовом порядке.
До высшего военного руководства, информация о голоде советских военнопленных передавалась еще осенью 1941 года, то есть, речь идет о том, военное руководство своевременно было информировано об увеличение смертности.
Вопрос заключается в том, если финским властям и военному руководству было известно о развитии голода военнопленных, то почему не удалось предотвратить катастрофу?
Этому может быть дано два объяснения: голод военнопленных был преднамеренным или это было связано с независимыми от властей Финляндии причинами, в основном, нехваткой продовольствия.
Что поощряло насилие и равнодушие к военнопленным и что сдерживало эти чувства?
Один из ключевых вопросов заключается в том, была ли сознательной и целенаправленной политика в отношении военнопленных в Финляндии, которая привела к массовой гибели советских военнопленных?
Если да, то это означало бы, что военнопленные преднамеренно содержались как можно более слабыми, чтобы их можно было лучше контролировать, и что высокая смертность, как следствие этого была осознанным выбором.
Основываясь на исследованиях документов, нельзя утверждать, что финские военные или политическое руководство сознательно стремилось создать наихудшие условия для военнопленных.
В Финляндии, в отличие от союзнической страны Германии, политика в отношении военнопленных не руководствовалась совершенно безжалостными приказами.
Единственный, с точки зрения международного права, явно незаконный приказ, поступивший в штаб-квартиру генерал-лейтенанта Эрика Хайнрихс из генерального штаба, был приказ об использовании в разминирование, в основном, способных военнопленных.
Другое дело, было ли понимание тенденции голода военнопленных осознанным и преднамеренным.
Невосприимчивость стала возможной благодаря типичной психологической предрасположенности людей к самообману, с помощью которого финны пытались доказать себе, что в их действиях нет ничего плохого.
Условия для возникновения самообмана были благоприятными. Те, кто отвечал за снабжение военнопленных, были физически удалены от военнопленных и могли дистанцироваться от советских военнопленных также морально, что усилило равнодушие к военнопленным.
Осенью 1941 года как финские официальные лица, так и высшее армейское руководство могли оценить рост смертности военнопленных и принять реальные меры, которые требовались для исправления ситуации.
Интерпретация самообмана усиливается тем фактом, что Финляндия не была впервые опекуном заключенных. Небольшое количество военнопленных в короткой «Зимней войне» уже было в Финляндии, но в дополнение к «Зимней войне» в 1918 году Финляндия испытала неудачную политику в лагерях, в результате которой за короткое время погибли несколько тысяч красных заключенных.
Если бы финские власти признали провал политики тюремного лагеря 1918 года, повторения ситуации в 1941–1942 годах можно было бы избежать.
Важен также тот факт, что отчасти, одни и те же лица были привлечены для организации лагерей во время «Войны продолжения», что и в 1918 году.
Второй вариант объяснения - массовая смертность военнопленных была полностью независимой от финнов исключительно из-за нехватки ресурсов (нехватка продовольствия) и условий (холодный климат и инфекционные заболевания).
Надо сказать, что ресурсы тоже имели значение.
Как для Великобритании, так и для Соединенных Штатов, у которых, конечно же, были другие причины поддерживать жизнь своих военнопленных, адекватная забота о военнопленных было намного проще, так как нехватка продовольствия никогда не была такой же серьезной проблемой, как в Финляндии.
Несмотря на нехватку продовольствия, регулирующая экономика, которая также действовала в Финляндии во время Второй мировой войны, всегда означает выбор.
Германия передала голод гражданским лицам и военнопленным стран, которые она оккупировала,
Британия - своим колониям.
В Финляндии его перевели в военнопленные и концентрационные лагеря, а также в другие закрытые заведения.
В Финляндии власти, которые призваны обслуживать военнопленных, приравняли продовольственные пайки военнопленных пайкам гражданских лиц и военнослужащих, что создало искаженное представление об адекватности пищи военнопленных, поскольку гражданские лица и военнослужащие имели доступ к дополнительному питанию.
Согласно оценкам, официальные рационы гражданских карт покрывали только половину потребностей в энергии в худшие времена и все еще использовались в качестве основы для для размера довольствия военнопленных.
Нехватка продовольствия также вызвала голод в Финляндии, но только среди определенных групп, таких как муниципальные психиатрические больницы, чьи пациенты не имели доступа к дополнительному продовольствию, и больные в 1942 году умерли в количестве 10%.
В отличие от этого, смертность среди гражданского населения в Финляндии значительно не увеличилась.
Официальный рацион военнопленных в Финляндии был сопоставим на международном уровне с рационом других странах.
Самым важным в сфере общественного питания была связь между приемом пищи и работой, а также возможностью дополнительного питания.
Голод военнопленных поражал на работе, а не в лагерях.
Об этом свидетельствует тот факт, что офицеры, которые питались не намного лучше, чем другие военнопленные зимой 1941–1942 гг., погибли в количестве лишь несколько процентов за всю войну.
Кроме того, дополнительная пища неофициально предоставлялась военнопленным с весны 1942 года, это показывает, что официальные размеры рациона были слишком малы для работающих заключенных.
Размещенные на частных фермах военнопленные выжили лучше всего, так как их работа не была чрезмерно тяжелой и заключенные обычно получали дополнительную еду от фермеров.
В других воюющих странах также возможность дополнительного питания оказала решающее влияние на выживание военнопленных.
Например, американские и британские военнопленные не голодали в немецких лагерях военнопленных, в основном, благодаря помощи Красного Креста, которую они получали на регулярной основе.
В Финляндии не было значительных эпидемий инфекционных заболеваний среди советских военнопленных.
Возможно, одной из причин было то, что в результате эпидемий, имевших место в Советском Союзе в начале 20-го века, у них была защита от болезней.
Болезни, от которых военнопленные погибали, были вызваны болезнями в основном из-за недоедания и плохой гигиены в тесных лагерях, и поэтому были зависимы от действий финнов.
Точно так же холодная зима вызывала проблемы, в основном из-за того, что военнопленные содержались на улице, их одежда была неприспособленной для зимы, а их условия проживания зачастую были непригодны для зимних условий.
Финское военное и политическое руководство, а также должностные лица, ответственные за содержание военнопленных, руководители рабочих мест и охранники тюремных лагерей не имели никаких реальных причин, чтобы заставить голодать военнопленных путем изнурения чрезмерной работой зимой 1941–1942 годов.
Таким образом, вопрос заключается в том, действительно ли у них была причина содержать военнопленных, так, чтобы они не смогли выжить.
Голод разразился не на ранних этапах войны, на самом деле, многие факторы способствовали равнодушию и акценту на полезности использования советских военнопленных в качестве дешевой рабочей силы.
В частности, исходная ситуация с «Войной продолжением» не предвещала очень хорошей судьбы для финнов.
Судьба советских военнопленных, хотя бы должна быть представлена финской пропагандой как образец поведения гуманного победителя.

Регистрация советских военнопленных финской организацией Красного Креста.

Но здесь возникала проблема реагирования противной стороны.
Финляндия боролась с другим тоталитарным режимом СССР совместно с тоталитарной диктатурой Гитлера.
Тоталитарный режим ставит своих военнопленных в крайне неблагоприятные условия.
Во-первых, на тоталитарные режимы гораздо сложнее влиять путем международного давлением, чем на демократические государства, что означает, что тоталитарные государства могут действовать в отношении заключенных очень произвольно.
Во-вторых, тоталитарные режимы гораздо менее восприимчивы к внутриполитическому давлению, чем демократии.
Поэтому для тоталитарных государств судьба собственных солдат в тюрьме может не вызывать озабоченности.
Лидер тоталитарного государства, безусловно, не в полной мере защищен от давления внутренней и внешней политики, о чем свидетельствует более гуманное обращение немцев с военнопленными западных союзников.
На Восточном фронте немецкая война была тотальной, произвольной и крайне жестокой.
Финляндия, которая была партнером сильного тоталитарного союзника в завоевательной войне, сохранила, в отличие от многих других союзников Германии, свою систему демократического управления во время Второй мировой войны, которая, в принципе, могла бы защитить военнопленных.

Несмотря на это, Финляндия была явно ближе к тоталитарным странам, чем другие демократические страны с точки зрения смертности военнопленных.
В Финляндии возможности демократии сузились во время Второй мировой войны.
Выборы не проводились, это означало, что на выборах 1939 года был избран парламент, который проработал до весны 1945 года.
Кроме того, многие важные решения были, фактически, приняты в узком кругу, который включал высшее военное и политическое руководство страны.
Парламент об этом был мало информирован.
Во многих случаях Финляндия была близка к процедурам национал-социалистической Германии во имя общей войны против большевизма, о чем свидетельствует открытие Ула Сильвеннойненом существования и деятельности в Финляндии Миссии полиции безопасности Германии, Einsatzkommando Finnland.
Судьба советских военнопленных на восточном фронте Германии, голод или массовые убийства никогда не обсуждались в Финляндии.
Контакты с национал-социалистической Германией были близки, но обращение с советскими военнопленными было не таким жестоким в Финляндии, как в Германии.
На своей территории Финляндия несла ответственность за военнопленных, в стране был разработан широкий спектр планов содержания и работы военнопленных в начале «Войны продолжения». Но подготовка позже оказалась явно недостаточной, так как война длилась дольше, чем ожидалось.
Важно, что эти планы были сделаны вообще.
Таким образом, союз с национал-социалистической Германией и модель, полученная из Германии для обращения с военнопленными, также не объясняют высокую смертность военнопленных.
Хотя, рекомендация не обеспечивать пленных в теплое время года казенной обувью, относя это только к осенне-зимнему периоду, выполнялась.
Однако в начале «Войны продолжения» альянс с Германией позволил финнам поверить в победу и тем самым заложил основу для безразличия к условиям содержания советских военнопленных.
Невосприимчивость к голодной смерти военнопленных осенью 1941 года также стала возможной благодаря расовому мышлению, связанному с эпохой.
Расовое мышление было обычным явлением в Финляндии и национал-социалистической Германии, а также во многих других воюющих государствах, включая Соединенное Королевство.
Кроме того, при построении образа врага в Финляндии, а также в других воюющих странах насаждаемая звериная бесчеловечность была основана на возбуждение чувства отвращения, которое заставляло людей обращаться с врагами как с бесчеловечными существами, или, по крайней мере, давало возможность активировать эту поведенческую готовность. В Финляндии положение россиян усугублялось тем, что страна была готова воспринять чувство ненависти к русским, благодаря событиям 1918 года и недавней «Зимней войны».
Поэтому пропагандистам войны не приходилось долго искать образ врага.
Большинство финнов чувствовали дух мести и возмездия Советскому Союзу после «Зимней войны».
Другое дело, испытывали ли простые финны те же чувства к незнакомым советским военнопленным.
Отчеты, собранные надзорными органами, показывают, что финские гражданские лица обращались с военнопленными «слишком хорошо», а не плохо, уже осенью 1941 года.
То же самое относится и к данным о военнопленных, которые голодали в крупных рабочих коллективах, а не на попечении частных фермеров.
В действительности ненависть к русским и боязнь большевизма фактически затронули в основном верхние слои финского общества и, следовательно, гражданскую службу военного времени, а также военных.
Именно в офицерских кругах и надзорных органах, а также среди правых граждан советские военнопленные считались наиболее опасными в первые годы войны.
Страх перед большевизмом и его распространением, боязнь чрезмерной гуманизации русских военнопленных финнами, привело, в конечном итоге, к полной изоляции военнопленных от населения Финляндии зимой 1941–1942 гг.
Потенциал лагерей для военнопленных не выдержал.
Расовое мышление, типичное для той эпохи, образ врага, а также решение использовать русских военнопленных на наиболее тяжелых работах в худших условиях (строительство фортификационные сооружений и лесные работы), привело к более высокой смертности русских военнопленных, по сравнению с военнопленными других национальностей.

Русские военнопленные на восстановлении виадука через железную дорогу в Выборге 10.11.1941 г.


«Плохая обстановка» означает, помимо строгой дисциплины и тяжелой работы, что места, где военнопленные использовались в больших и анонимных количествах, способствовали дегуманизации военнопленных в глазах охранников.
Проще было закрыть глаза на страдания бесчеловечной серой массы военнопленных.
Кроме того, охранники были привлечены к ответственности за усердную работу военнопленных, которая приводила к попытке получить как можно больше работы от уже голодных заключенных, не осознавая того факта, что «лень» заключенных была вызвана их плохим состоянием.
Большие тюремные лагеря, а также больницы для военнопленных, сформированные зимой 1941–1942 гг. для тех военнопленных, которые ослабли на работе, превратились в так называемые «скелетные фабрики», в которых погибло большое количество заключенных, более 77%.
Во время «Войны продолжения» войны финские власти часто обвиняли СССР в бедственном положении заключенных.
Дело доходило до заявлений, что русские гибли из-за того, что они уже были настолько голодны из-за плохого питания в Красной Армии или это произошло потому, что плохая гигиена лагерей военнопленных была вызвана их нецивилизованными привычками.
Обвинение жертвы - один из наиболее типичных способов объяснить безнравственность и бесчеловечные последствия своих собственных действий.
Частично причина высокой смертности советских военнопленных в Финляндии была вызвана тем, Советский Союз не обеспечивал взаимность во время «Войны продолжения».
Обмен информацией о военнопленных между Финляндией и Советским Союзом не был успешным, при этом Советский Союз не был заинтересован в том, чтобы заботиться о своих собственных военнопленных посредством грантов через Красный Крест или международное давление.
Таким образом, у Финляндии не было никаких взаимных ограничений для пресечения жестокого обращения с советскими заключенными в начале войны.
Кроме того, число военнопленных было несбалансированным между Финляндией и Советским Союзом: Финляндия содержала около 67 000 советских военнопленных, в то время как в Советском Союзе находились в заключении во время «Войны продолжения» только около 3000 финских солдат.
Отсутствие взаимности не означает, что сами финны не несут ответственности за обращение с военнопленными, но помогает понять, почему улучшение условий содержания военнопленных зимой 1941 -1942 гг. было настолько сложным и является одной из причин, почему Финляндия отказалась от обращения с военнопленными по примеру многих других западных стран.
Однако взаимность материализовалась в Финляндии при обращении с военнопленными на более низком уровне, особенно на фермах, где финны, как по прагматическим причинам, так и под влиянием сострадательного желания помочь, основанного на эмпатии, обычно поддерживали жизнь своих сотрудников и относились к ним гуманно.


Советские военнопленные на частной финской ферме.

На самом деле, только Япония напоминала Советский Союз в том смысле, что ни советские, ни японские лидеры не придавали большого значения своим преданным солдатам и не стремились помочь им.
По закону Красной армии капитуляция считалась военным преступлением.
Кроме того, в Красной Армии были сформированы отдельные подразделения для расстрела, при необходимости, своих солдат, чтобы предотвратить бегство с фронта, так называемые «заградительные отряды».
У японских солдат позор капитуляции был равносилен смерти.
Согласно официальной идеологии японского милитаризма, капитуляция была предательством как императора, так и его собственных родителей. Японские солдаты вообще не соглашались сдаваться на передовой и бились до последнего патрона, последней гранаты.
Это одна из причин, по которой союзники захватили лишь незначительное количество японцев, 40 000, или около 0,5% японской армии, насчитывающей более 9 миллионов солдат.
В дополнение к военной культуре страны нежелание японцев сдаваться сопровождалось страхами перед противником, особенно теми, которые были жестоки по отношению к американцам.
Германия пыталась изменить политику голодания советских военнопленных зимой 1941-1942 годов по прагматическим причинам. Усиливающаяся нехватка рабочей силы в Германии сделала советских военнопленных ценными, но изменения в политике спасли лишь незначительное число сильно ослабленных советских военнопленных.
В Финляндии трудовой потенциал военнопленных также был оправданием для попыток улучшить их условия, но ценность военнопленных не стала причиной снижения смертности заключенных. Однако трудовая выгода была причиной того, что финские работодатели начали улучшать питание заключенных самостоятельно, в том числе за пределами фермерских хозяйств, хотя официальные инструкции были иными.
Победа Германии уже не казалась такой очевидной в начале 1942 года, как осенью 1941 года, и, кроме того, возрос международный контроль над Финляндией.
Последствия изменившейся ситуации в военной политике и усиления контроля в Финляндии отразились в усилении мер по снижению смертности военнопленных.
Самая важная мера по пресечению смерти военнопленных состояла в том, чтобы позволить работающим заключенным, хотя и неофициально, получать дополнительное питание, предоставляемого работодателями. Вследствие чего полученное военнопленными количество пищи, фактически, увеличилось в 1942 году, хотя это изменение не было отражено в официальном рационе.
Еще одной мерой, которая значительно улучшила положение военнопленных, была децентрализация медицинской помощи, при этом ослабленным военнопленным было разрешено переезжать на фермы.
Запрет на передвижение больных военнопленных вступил в силу в марте 1942 года, что, возможно, показывает широкое распространения этой неформальной практики.
Таким образом, ответственность за голодание военнопленных не ограничивается иерархически простым верхним уровнем, т.е., военным руководством в штабах, но часть ответственности лежит на более низком уровне, который требует чрезмерной работы: работодатели, начальники лагерей и охранники.
Верхний уровень, конечно, в начале войны своим безразличием дал «разрешение» лицам более низкого уровня на незаконное и жестокое обращение с военнопленными.
Кроме того, это дало возможность для более низкого уровня игнорировать пригодность военнопленных, санкционируя передвижение военнопленных и содержание заключенных в формированиях, способствующих бесчеловечному обращению с военнопленными. Верхний уровень, в частности, также дал охранникам определенную причину для произвольных наказаний вследствие привлечения охранников к ответственности за эффективную работу военнопленных.
Весной 1942 года ситуация начала меняться как на верхнем, так и на нижнем уровнях.
Военное и политическое руководство должно было обратить внимание на изменившуюся военную ситуацию на фронтах Второй мировой войны.
Обращение с советскими военнопленными в Финляндии во время «Войны продолжения» показывает, что просто владеть информацией недостаточно.
Люди на руководящих должностях во время войны не могли автоматически защитить военнопленных от насилия и безразличия, для это потребовалось сильные внешние ограничения.
Такими могли быть презумпция взаимности, т.е., определенный вид баланса в ситуации с военнопленными с той и другой стороны, или контроль со стороны, с возможностью санкций.
Если бы не было контроля или он был слишком поверхностным, условия содержания военнопленных оказались бы в руках негуманных людей.
Врожденная способность сопереживать и учитывать чувства других людей влияла на обращение с военнопленными только тогда, когда с ними обращались лично.
Военнопленные относительно легко оказывались в кругу эмпатии, несмотря на предубеждение относительно группы, которую они представляли, но для этого требовался личный контакт на индивидуальном уровне с одним военнопленным или достаточно небольшой группой военнопленных.
Поворотный момент в политике финских военнопленных весной 1942 года свидетельствует о том, что, когда существовали аресты или иные наказания за жестокое обращение с военнопленными, военнопленным были успешно предоставлены гуманные условия.
В Финляндии обращение с военнопленными не ухудшилось, как это часто случается, если война затягивается, а, наоборот, улучшилось вследствие исправления своей военнопленной политики в 1942 году.


Распределение смертности по местам нахождения военнопленных:


  • Концентрационные лагеря военнопленных под охраной внутренних войск: 6623 человек (41,3 % );


  • Госпитали: 5775 человек (36,0 % );


  • Северные лагеря: 2216 человек (13,8 % );


  • Военнопленные компании: 1026 человек (6,4 % );


  • Военные лагеря и конгломераты: 415 человек (2,6 % );


  • Всего: 16055 человек (100 % ).



Многие темы, касающиеся проблем военнопленных, требуют дальнейшего изучения.
До сих пор на уровне лагерей не проводилось никаких исследований системы послевоенных лагерей для военнопленных.
Есть несколько исследований отдельных лагерей, но в исследовании лагерей военнопленных на более низком уровне желательно сравнить несколько лагерей одновременно в одной и той же работе.
Военнопленные компании также заслуживают собственного расследования.
Отдельного исследования требуют также тюремные охранники, рабочие места, которые использовали военнопленных (такие, как лесные компании или государственные железные дороги), военнопленные на фермах.
Существует много локальных исследований на последнюю тему, но не все они суммируют и сравнивают различные области.

* Курсив мой.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments