?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: армия

На выборгских развалинах. Часть 162.
reg_813

Revonsaari — царство тишины и спокойствия.

Часть вторая.

Деревня Räihälä находилась в северо-восточной части острова.




Известный финский историк Lauri Airikka родился в этой деревне. Его труды посвящены истории округа Johannes, в который входил Revonsaari.

Вот некоторые из этих работ:

Revonsaaren nuorisoseura Laineen juhlajulkaisu : muistelmia kotisaaremme asukkaiden elämästä ja harrastuksista (Молодежный клуб Ревонсаари Laine Celebration: воспоминания о жизни и увлечениях жителей нашего острова), 1955 год;

Kappale Johannesta: menneisyyttä ja muistoja (Округ Йоханнес: прошлое и воспоминания), 1985 год;

Johanneksen kirkon tuho ja sen irtaimiston kohtalo (Кирха в Йоханнесе: разрушение и судьба ее внутреннего украшения), 1992 год.

Деревня Räihälä понесла небольшие потери во время Зимней войны. Только три дома были сожжены.

Однако сохранившиеся деревенские дома были разграблены.

С возвращением жителей начались ремонтно-строительные работы, были распаханы заросшие травой поля, вычищены канавы и земельные участки.

Весна 1944 года казалась многообещающей, и фермеры использовали все возможности для обновления и удобрения своих полей, ожидая хорошего годового дохода.

Так как молодые люди и мужчины среднего возраста были призваны в войска, работали в основном старики, дети, женщины и небольшое число мужчин, которые были освобождены от военной службы после Зимней войны.

Продолжающаяся война не препятствовала работе островитян, хотя весенними ночами были видны вспышки от пушечных выстрелов в Финском заливе.

Однако обстановка на фронте осложнялась и военными властям был подготовлен план эвакуации жителей острова и скота.

В апреле в Выборге было проведено совещание по вопросам эвакуации, предполагалось несколько позднее уточнить детали, но ситуация стремительно ухудшалась.

Вечером 11 июня 1944 года было разослано послание, в котором указывалось, что необходимо начать подготовку к эвакуации деревень архипелага.
Artturi Reponen, глава деревни Räihälä, в ту же ночь посетил деревню, чтобы объявить об этом, и жители деревни сразу же начали готовиться к отъезду.

Однако вскоре приказ был отменен.

Отмена касалась только архипелага деревень муниципалитета Johannes.

Это дало некоторым надежды на стабилизацию фронта и отмену эвакуации.

Другие, однако, считали эту отмену временной и ждали нового приказа об эвакуации со страхом и волнением.

Приказ об эвакуации был дан 15 июня в 19.30.

В тот же вечер жители начали упаковывать домашний скарб и закреплять ушные бирки домашним животным.

По плану крупный рогатый скот необходимо было перевезти в южную часть острова для дальнейшей транспортировки.

На следующий день пришел приказ о том, что стадо нужно было отвезти на северный конец Revonsaari, на берег, где была пристань - Karjasaari.






Отсюда навсегда уходили с острова его поселенцы. На втором плане фотографии, сделанной в день эвакуации - небольшой остров Taikinasaari.



Эвакуация деревни Räihälä, как и всего населения архипелага округа Johannes, совершенно не удалась.

Появились слухи, напугавшие жителей деревни, о том, что ратуша в Johannes уже пуста, сотрудников штаба не видно, и что даже все бумаги были собраны и сожжены во дворе.

Испуганные жители деревни, взяв с собой минимум вещей, самостоятельно перебрались на моторных и гребных лодках через Выборгский залив в Karppila (Подборовье).

В то время Lauri Airikka служил в артиллерии в Третьем Учебном центре в Riihimäki.
Узнав об эвакуации жителей Räihälä, он попросил предоставить ему отпуск для того, чтобы помочь своей семье устроить жизнь в эвакуации.

Получив отпуск, он немедленно выехал в Johannes.

Бесконечные автомобильные очереди и группы беженцев заполнили дороги, уходя на запад от надвигающегося фронта.






Вечером 16-го июня он прибыл в муниципальный офис Johannes, где начальник эвакуации Mikko Nieminen уже подготовил свой отъезд. Он рассказал, что прошлой ночью и ранним утром женщины, дети и пожилые люди покинули Räihälä и весь Revonsaari.

После долгих поисков была, наконец, найдена лодка, и с берега деревни Vaahtola Lauri Airikka смог проехать по знакомому маршруту до пляжа Räihälä.

В своих мемуарах он пишет:

«Это был красивый летний день, и только ветер немного волновал поверхность залива. Берега островов были покрыты цветами, в глаза, что называется, било буйство зелени начала лета.

Тишины не было, в воздухе висели истребители, уходя ввысь и вдаль залива.

Когда я добрался до своего дома, выяснилось, что моя жена действительно ушла ночью.

На столе стояло ведро со сливками, которые с отчаянием пытались превратить в масло перед уходом.

Только недавно распустили бревна на доски, коробки были изготовлены и собраны для того, чтобы их  можно было их установить в доме."

В субботу 17 июня пришли две маленькие баржи, на которые были загружены несколько грузовых ящиков и лошадей.

Днем они ушли в Karppila.

Воскресным утром 18 июня в 4 часа братья Alfred и Lauri Airikka проснулись, не зная еще, что это их последняя ночь в родном доме. В этот день только буксир для эвакуации населения острова и две моторные лодки, используемые для перевозки транспортных средств, прибыли на остров.

Лодки для перевозки скота так и не появились на острове.

Братья были последними, кто покинул остров.

Lauri Airikka вспоминает свой отъезд:

«Крупный рогатый скот с берега был выведен в более тихое место.

День был солнечный, ветер гнал на берег волны, в небе не спеша плыли облака.

Из района Vaahtola-Kirjola доносились приглушенные звуки битвы.

Единственная оказавшаяся на острове женщина пообещала приготовить для нас кофе.

Было достаточно много молока, для того, чтобы голод исчез. Часы показывали 10 часов.

Я решил еще раз вернуться в дом.

Глубокая тишина была разлита над домом.

Молодой теленок, которого только что убили, лежал в огороде.

Было ощущение всеобъемлющей пустоты.

Я зашел внутрь, обошел каждую комнату, словно расставляя в своих отсеках памяти радости и печали, накопившиеся за много лет, проведенных в доме.

В голове неустанно бился вопрос: вижу ли я все это в последний раз? Если бы это было так, я бы постарался запомнить все, но потом я бы никогда не смог вернуться, но я вернусь.

С такими мыслями я вышел из дома.

Но снова на песчаной дороге я оглянулся.

Летний ветер донес до моих ноздрей знакомый запах домашнего уюта... Теперь мне пришлось покинуть родной остров, брошенный хозяевами».

Мне неизвестно, вернулся ли Lauri Airikka на остров, надеюсь, что да.

Не думаю, что это доставило ему много радости, печальный вид необитаемого острова с исчезающими следами островной культуры не повод для восторга.

В это посещение острова я добрался до деревни, расположенной в центре южной части острова.



Скорее всего, здесь находилось поселение носившее имя острова, хотя на карте 1938 года оно значится под именем Pyökärinkylä. Судя по количеству домов — это было самое крупное островное поселение.

Сразу сообщу, что несмотря на усилия браконьеров, лоси на острове присутствуют, о чем свидетельствует наличие не очень старого помета, встречающегося достаточно часто.



Из строений попались развалины двух коровников,






возле одного из них сохранилась бетонная поилка.


Это убежище для скота, сложенное из грубо отесанных гранитных блоков, имело накопитель навоза, в которое он попадал из помещения через специальный отвод.



Выросшая внутри коровника за эти годы сосна образовала одним своим корнем арку на месте отсутствующего гранитного блока.



,



Кажется, что природа пытается не только уничтожить следы цивилизации, но и восполнить потери, нанесенные неразумными двуногими, для которых чужой труд, кровь и пот не более, чем образные выражения, а не искалеченные судьбы и потерянные жизни сотен тысяч людей.

Вот фундамент жилого дома, видно, что здесь велись раскопки.







Возле березы я поставил найденные возле фундамента артефакты: нечто вроде острия пики, совковая лопата, крышка чугуна или котла, оцинкованная крышка небольшого бидона.



Нехитрая домашняя утварь, многие годы исправно служившая хозяевам.

Все та же центральная дорога, местами перегороженная буреломом,







земляничная полянка







и поляна с удивительной многоствольной сосной,






окруженные тишиной, изредка прерываемой негромкими криками птиц.

На обратном пути зашел на Haltiansaari (остров Заовражеский, странное название, навевает мысль о том, что за каждым оврагом — враг), но натолкнувшись на бурелом,





решил не углубляться внутрь острова, а полакомиться первой, вполне созревшей, черникой.

Традиционные следы пребывания рыбаков, охотников и туристов, никогда не слыхавших слов охрана природы и экология.





Точно также, как и десятки, и сотни лет назад над островами висят облака,











своей постоянной изменчивостью давая надежду на непрерывность человеческой истории.

Все еще только продолжается.







На выборгских развалинах. Часть 149.
reg_813
Форт Ravansaari, версия 2.0, терминальная.

С началом Первой мировой войны на острове начались работы по модернизации передовой батареи береговой охраны Тронгзундского и Пильских проливов с размещением на ней шести орудий типа  Canet.
Для каждого орудия сооружался отдельный орудийный двор с бетонными укрытиями для личного состава, артиллерийскими погребами, оснащенными механизмами подачи снарядов.
Строительные работы велись с 1914 по 1916 годы.
По воспоминаниям участника строительства Hugo Kilapan к  этому  времени работы в гаванях Ravansaari и Uuras были окончательно прекращены в связи с началом боевых действий на морских коммуникациях, и местные жители, фактически, не имели средств к существованию.
Поэтому, строительство форта было очень кстати.
В среднем число рабочих, занятых на строительстве, было около 400-500 человек. В числе них были и обитатели соседних островов, и  рабочие с материка.
Зарплата составляла около 5 FIM в день, но если удавалось устроиться на постоянную работу, ежедневная заработная плата увеличивалась до десяти марок.
Строительство форта, которое было в это время единственной доступной  работой, заняло два года.
Подготовка котлованов под казематы велась ручным способом. Выкопанный песок перевозился телегами с лошадиной тягой, он был весьма хорошего качества и в дальнейшем использовался при производстве бетона.
36 000 баррелей цемента, необходимых для заливки укреплений перевозились из Выборга тремя парусными судами.
Камень для строительства доставлялся баржами с островов Тurkinsaari и Hanustiensaari.
Подъемных кранов не было, камни перекатывались с баржи на пристань и грузились в тележки, которые вручную доставлялись к месту размола их коронными мельницами и только на последнем подъеме к людям присоединялись лошади.
Приготовленный бетон выгружали в грузовые тележки и с помощью лошадей затаскивали их на платформу, с которой бетон выливали в формы для стен.
Казематы имели высоту 28-30 футов, из которых над землей выступало около 9 футов.
Потолок, состоящий из трех слоев металлических двутавровых балок, каждый толщиной  30-40 см, имел общую толщину 18 футов при толщине стен от 9 до 12 футов.
Спустя 24 года во время Зимней войны – рассказывает Urho Hanska, один из защитников форта, - во время бомбардировки советскими ВВС, одна из авиабомб весом 200 кг взорвалась на крыше каземата, оставив  в бетоне ямку размером с горшок. Такого хорошего качества оказалась работа.
Однако, в боевых действиях  Первой мировой войны форт не участвовал, да и укомплектован он оказался только на одну треть, в результате начавшегося развала Российской империи финнам досталось только два орудия.
В дополнение к ним на Humainiemi были установлены две полуавтоматические 37-мм пушки Hotchkiss.
Форт Ravansaari в годы независимости считался 2-ой батареей Береговой охраны (позже она стала именоваться 1-ой).
На батарее был радиотелефон, штаб-квартира, а также было учебное подразделение, хотя фактическая подготовка с учебными стрельбами проходила, в основном, на батарее Tuppurasaari (ныне остров Вихревой).
На берегу в северной части острова размещались штаб батареи, служебные здания, казармы и большинство квартир.
Дом гвардии:







На кадре фотохроники 30-х годов хорошо видны орудийные дворики, сохранившийся внушительный, по всей видимости, арсенал постройки 19-го века и, рядом с ним, стадион с разметкой футбольного поля.




На переднем плане видны отдельные дома островитян.
В конце 1930-х годов в домах жили следующие жители острова:
1. В этом доме проживал Arvo Nieminen с женой и шестью детьми: Arvon, Helkan, Antin, Saaran, Pertin и
Martin.
2. Здесь жил Tuunanen и его мать Ida Tuunanen, а также Eino Hiiri, его жена Helmi и их дети   Lea, Anna, Maija и Helena.
3. В доме жили Veijo Sinkkonen, его жена Toini Sinkkonen и их дочь Ritva. Дом принадлежал Vilho Harju .
4. В этом доме жил Vilho Tupakka и его сын Keijo, а также Johannes и Aino Patasen и их четверо детей. Владельцем дома был Vilho Tupakka.
Ближе к центру острова застройка становится довольно плотной и регулярной.








По иронии судьбы форт, задумывавшийся как «наш ответ Кларендону», министру иностранных дел Англии во время Крымской войны, единственный раз участвовал в боевых действиях против СССР, задавшимся целью возродить Российскую империю на новых идеологических принципах, принципах диктатуры пролетариата.
После военного поражения Финляндии Ravansaari отошел к СССР и форт окончательно потерял  военное значение.
Полвека остров считался арендованной Финляндией территорией и был закрыт для посещения. 
Казематы форта и сохранившиеся дома островитян, несколько лет бывшие корпусами туберкулезного санатория, медленно разрушались.  Ravansaari оказался ненужным ни нам, ни финнам и ныне представляет собой необитаемый, поросший густым лесом остров,







который посещают охотники,  рыбаки да такие, как я, сумасшедшие любители старых развалин, пытающиеся сохранить память о былом, навсегда ушедшем времени. 















Сохранившиеся постройки форта 19 века:









Здесь когда-то был стадион:



На северо-западном берегу острова:






https://youtu.be/g86A_eoOtE8




 

На выборгских развалинах. Часть 148.
reg_813
Исключение из правила.

Esisaari, или Essaari (ныне остров Передовик) был присоединен в начале 1932 года к городу Выборг.
Остров протяженностью 1,8 км, шириной 0,7 км сложен из вулканических пород.





На востоке ближайшие острова — Uuras (Большой Высоцкий),  Ravansaari (Малый Высоцкий) и Kuurinsaari (остров Напарник).
На юге - Suitsaari (остров Дымный), соединявшийся с ним пешеходным мостом.
На севере находятся Hietasaari (остров Песочный), Pien-Mustasaari (остров Черновый) и Rahkasaari (остров Густой), а на западе — Suonionsaari (остров Крепыш), с которым его соединял мост.
До Выборга — расстояние около 12 км.
Согласно статистике 1939 года, на острове насчитывалось 90 домов и 320 жителей.






Детский сад начал свою деятельность в 1921 году в доме, купленном  Väinö Mäkelältä в центре острова.
Новое здание школы было закончено в 1931 году на западной оконечности острова. На схеме она располагалась на участке № 1.
В школе имелась кухня, центральное отопление и спортзал.
Три учителя осуществляли учебный процесс.
Ida Himmi вела  первый и второй классы.
Anni Pulliainen - 3-й и 4-й классы, а также преподавала гимнастику для девочек и рукоделье.
Valtter Rantasalo учил пятый и шестой классы, преподавал физическую культуру и работу с деревом для мальчиков.
Некоторым ученикам было 50-60 лет.
Школьники  с Rahkasaari  добирались до школы на лодке.
В летние месяцы школа была летним лагерем для девочек из Выборга.





За счет городского бюджета был пробит в скале колодец питьевой воды, который все еще используется.
Что-то вроде водонапорной башни.








Элементы уличного водопровода.









Фонари появились на улицах деревни в 1935 году, но в домах острова  в 1939 году было больше масляных ламп, чем электрических.
Работали островитяне в различных паромных компаниях на соседних островах и лесных складах в Uuras (Высоцке).
Работа была сезонной и в основном заканчивалась с началом зимы и установкой льда в заливе.
Значительная часть мужчин  работала на Ravansaari  на эстонской верфи.
Ассоциация рабочих Esisaari была создана в 1923 году и действовала до 1937 года, когда его  члены переехали в Uuras.
Спортивный клуб Esisaari Company был основан в 1930 году и его деятельность закончилась с началом Зимней войны 30 ноября 1939 года.
Клуб был
спортивной частью  ассоциации рабочих. Основными видами деятельности клуба были бег на лыжах и гимнастика.








На острове был полицейский участок. В распоряжении полиции была большая моторная лодка, которая использовалась для борьбы с  контрабандистами - бутлегерами  во времена сухого закона.

Во время Зимней войны боевых действий на острове практически не велось.
Когда весной 1942 года жители острова начали возвращаться, то  обнаружили, что их жилища получили небольшие повреждения.
В конце Зимней войны дома Mahkosen и Liikkasen были сожжены в восточной части острова.
На западном конце острова сауна, принадлежащая August и  Mari Ahosen, была разрушена в результате взрыва бомбы.
В 1942-44 годах жизнь возродилась, и островитяне вернулись в свои дома. 
Школа работала с осени 1942 года по март 1944 года, когда в ее помещении разместились финские военные.
С началом боевых действий в 1944 году население острова было эвакуировано до 15 июня.
Советские войска заняли Esisaari 5 июля 1944 года.
Бой за овладение островами Esisaari и Suonionsaari начался в 10.35 утра 5 июля 1944 года.
Атакующей силой советских войск был 143-й стрелковый полк,  ему противостояли финские войска: 1-й и 2-й эскадроны драгун и одно 75 мм орудие эстонского 200 полка, не сделавшее ни одного выстрела из-за того, что орудийный расчет покинул позицию и отказался возвращаться.
2-ой батальон 143-го сп, высадившись на южной оконечности острова, практически не встретил сопротивления и к 14.30 полностью захватил ее, установив контакт с 1-ой и 4-й ротами 185-го сп, высадившегося на остров тремя днями ранее.

Финны начали быстро отступать на север, организовав рубеж обороны примерно  на расстоянии полукилометра от берега, тем самым остановив продвижение 1-го батальона 185-го сп, высадившегося, скорее всего, ближе к центральной части острова. 
Обстановка для финских войск складывалась крайне неблагоприятно, быстро подтянуть подкрепление не представлялось возможным, силы наступающих советских войск финнами были сильно преувеличены.  Финское командование решило, что на острова высадился десант из двух стрелковых полков.
В результате на Suonionsaari была послана одна рота егерей, заняв господствующую высоту, она смогла только обеспечить эвакуацию драгун, потеряв при этом одного человека убитым и пять ранеными.
1-й батальон 143-го стрелкового полка вышел на северный берег Suonionsaari к 17.40. Вслед за двумя батальонами  был высажен 3-й, усиленный пятью танками Т-26 152-й танковой бригады, десантированными на спаренных тендерах. Танки вышли к мосту между островами  Esisaari и Suonionsaari. Две роты 143-го стрелкового полка прорвали, при поддержке штурмовой авиации, оборону финнов, состоявшую из взвода драгун, и быстро продвинулись первая  - на юг, а вторая на север Esisaarii.
Остров был занят к 16.30 5 июля 1944 года.
Потери, как наших войск, так и финских советскими историками не оценивались, финские источники сообщают о 4-х человеках убитыми и 23 раненых, три человека считаются пропавшими без вести.
Финны оценили действия своих артиллеристов достаточно высоко, приписывая им потопление бронекатера и двух катеров с десантом, что привело к срыву попытки десантирования на севере Suonionsaari.
Советская сторона подтверждает потерю бронекатера за счет подрыва на мине, сведений о других потерях судов  у Suonionsaari в советских источниках не обнаружено.
Огонь советской артиллерии и штурмовые удары авиации с точки зрения советских историков оказались весьма эффективными и привели к ранениям командира 1-го эскадрона и исполняющего обязанности командира полка «Уусимаа», управление гарнизоном острова было полностью дезорганизовано.

Учитывая минимальные потери финской стороны, создается впечатление, что боевые действия на Esisaari велись, в основном, против деревянных финских домиков, из коих было уничтожено более двух третей.
В первоначальном виде сохранилось не более 26 жилых домов, школа, полицейский участок, магазин и торговый дом.
Уцелевшие дома после войны были приспособлены для размещения в них санатория, получившего номер 6.
Сведений о профиле санатория и его принадлежности установить не удалось.

Санаторий работал вплоть до начала 60-х годов прошлого века.
В 1960 году  были организованы кольцевые маршруты пассажирских теплоходов типа «Москвич», носивших имена «Ласточка» и «Чайка»:
Выборг - полуостров Лиханиеми - Санатории №№ 4 и 6 (остров Передовик) — Высоцк - Выборг (4 - 8 рейсов в сутки).





Это маршрут, если не ошибаюсь, позднее был дополнен заходом на остров Овчинный.
После расформирования санатория № 6, санаторий № 4 был закрыт еще раньше, в 60-61 годах в связи с передачей острова Ravansaari в аренду Финляндии, сооружения острова были переданы в распоряжение Ленинградского НПО «Позитрон» для организации базы отдыха, которая получила название «Островок».
Были отремонтированы старые и возведены новые строения.
Большая столовая была сооружена на месте, где раньше располагались  дома Kasari и Hietamie и почтовое отделение Anna Leskisen.









Позднее она сгорела и сейчас на этом месте стоит новое здание с бильярдным клубом и рестораном.








Общие туалет и душевые были устроены рядом с бывшим домом  Toivo Pirhosen.
С развалом ЛНПО «Позитрона» в начале 90-х годов база отдыха «Островок» была закрыта.
С 1995 года островными постройками владеют частные лица, 



использующие их в качестве  базы отдыха, которая поменяла несколько названий и сейчас носит финское название соседнего острова: «Ravansaari”.










На острове есть небольшой мемориал, посвященный бойцам Советской Армии, проявившим мужество и героизм в боях за  Esisaari.






Былая жизнь острова безвозвратно ушла в прошлое.
Осталась неизменной природа, сохранившая естественную целостность островного пейзажа и окружающих его вод залива.




Еще сохранившиеся финские дома вызывают боль воспоминаний о прошлых временах и горечь потерь, но их становится все меньше.




Владельцы постепенно разбирают ветхие жилища, заменяя их на более комфортное жилье.



Утешением может служить только то, что на Esisaari, в отличие от большинства ранее населенных островов Выборгского архипелага, жизнь продолжается в новом качестве.



Отдыхающие получают незабываемые впечатления от картин переменчивой карельской природы, с ее тихими закатами и восходами, быстро сменяющимися дождями, порывистым ветром и неумолкаемыми шумами прибоя в прибрежных камнях и ветра в кронах сосен и елей.





https://youtu.be/hxrQyX92iKA




 

На Выборгских развалинах. Часть 147.
reg_813

Императорский пень.

В честь Дня народного единства, праздника, который, по замыслу нынешней власти, должен заменить собой красный день календаря 7 ноября, и который, по справедливости, следует именовать праздником единения пустых щей и мелкого жемчуга, я решил преподнести подарок нашим патриотам, скорбящим о потерянной России, новый объект поклонения – Императорский пень.

Рассказывая об имении на Hapenensaari в части 125 Выборгских развалин, я упомянул об огромном дубе, росшем рядом с усадебным домом, который, по преданию, был посажен самой императрицей Екатериной II Великой в один из ее визитов в Выборг.

В марте 1940 года усадьба была сожжена уходящими финскими войсками, вместе с ней, как говорили, сгорел и дуб.

Однако, по некоторым сведениям, от дуба остался величественный пень, который особо патриотичные исследователи старины призывали объявить памятником культурного наследия.

Закрывая сезон судоходства, я решил, воспользовавшись тихой погодой поздней осени, найти то, что осталось от легендарного дуба.

И мои поиски были вознаграждены, несмотря на прошедшие десятилетия, дуб не пропал и от него остался не только пень, но и ствол, и основные ветви.


Он обгорел, ветер опрокинул его наземь, но, упав, дерево не сдалось, его голые ветви, как руки мертвеца, застывшего в последнем порыве вырваться из огня, тянутся вверх.





Странное чувство охватывает меня.

Глядя на обугленные ветви, кажется мне, что я слышу треск горящего дерева, и меня обдает жаром пожара.

Я касаюсь рукой обугленного ствола, и гладкая глянцевая поверхность, кажется, обжигает руку.


Это похоже на чудо, легенда оживает.

Несмотря на прошедшие десятилетия, дуб не сгнил, не превратился в труху, его искривленные ветви, обращенные в небеса, кажется, задают тот же вопрос, что и погибшие в водах близ острова воины.


Сегодня под толстым слоем листвы и мха с трудом можно разглядеть очертания фундамента усадьбы.


Попадаются остатки фарфоровой посуды, кирпичи, фрагменты металлической фурнитуры...







Интересен огнеупорный силикатный кирпич с вытесненным наименованием завода Höganäs.


Небольшая рыбацкая деревня Höganäs провинции Скане на юге Швеции, находящаяся в 20 км от г. Хельсинборга, впервые упоминается в письменном источнике в 1488 году.

В начале 17 века в ней было всего 17 домов.

В 1797 началась добыча угля на шахте принадлежащей барону Eric Ruuth.


Эта дата рассматривается как основание Höganäs AB.
В 1798 году построена дорога с деревянными рельсами, соединившая шахту с гаванью.

В 1825 году (по другим сведениям в 1832 году) было основано производство кирпича. В качестве сырья использовались местные залежи глины.

В 1936 году Höganäs получил статус города.

Компания Höganäs AB существует до сих пор и специализируется на производстве металлических порошков.

В западной части усадебного дома находился обширный подвал, возможно, бывшие кладовая и ледник.



Во время Выборгской десантной операции в июле 1944 года сведения о боях на Happenensaari противоречивы.

По сведениям некоторых советских историков десантникам удалось захватить остров, полностью очистив его от финнов.

Однако, авторы «Архипелага в огне» пишут, что десант (2-ая стрелковая рота 185-го стрелкового полка) то ли по ошибке, то ли преднамеренно, в результате изменившихся планов, был высажен на соседний Hannustaniensaari.

По финским сведениям, 5 июля во второй половине дня к острову направились 12 гребных лодок, в каждой 6-8 бойцов.

4 из них были потоплены огнем артиллерии, остальные огнем пехоты около острова. Часть уцелевших воинов достигли острова и закрепились в его южной части. Около 21.40 финны неудачно контратаковали десант, который позднее в ночь на 6 июля сумел получить подкрепление в составе двух взводов.

Бой продолжался всю ночь, в 12.10 6 июля финны провели артподготовку и ввели в бой подкрепление из бойцов полка «Хяме» и 6-го егерского батальона.

Десант полностью погиб.

Финские потери составили: убитыми – 1 офицер, ранеными -10 рядовых.

Потери советских войск оценивались финнами в 50 человек убитыми 6 июля и столько же 5 июля, что можно считать преувеличенным, так как всего в десанте приняло участие, по сведениям советской стороны, не более 70 человек.

Пистолетные и винтовочные гильзы, найденные на острове, говорят, что какие-то боевые действия на Happenensaari все-таки велись.

Десантная операция на полуостров Karpila (ныне п. Подборовье) и на Hapenensaari проводилась силами 143-го стрелкового полка (1 тендер, 3 катера ЗИС), действовавшего совместно с подразделениями 185-го стрелкового полка (1 тендер, 5 катеров ЗИС).

Начало планировалось на 12.00 7 июля, но из-за опоздания десантных судов было перенесено на 18.00, фактически же, только в 20.30 суда вышли в район сосредоточения – акваторию Выборгского залива между островами Rahkasaari (остров Густой), Hietasaari (остров Песочный), Ravansaari (остров Малый Высоцкий), Esaari (ныне остров Передовик).

Десант 143-го стрелкового полка при попытке высадиться на Harjuniemi (мыс Шатунок) встретил сильный огонь противника, применившего противотанковые пушки, выставленные на прямую наводку.

В результате один катер был потоплен, а тендер поврежден. С двух катеров десант был высажен на Hapenensaari, где он действовал совместно с отрядом 185-го стрелкового полка.

Части десантников все же удалось достичь мыса Harjuniemi, где они были уничтожены финскими войсками.

Около 21.20 десант 185-го сп высадился на пристани в средней части острова и захватил ее. Но развить успех не удалось, несмотря на то, что финны покинули южную часть острова и удерживали небольшую часть на севере.

Финны перебросили резервный 4-й эскадрон полка «Хяме», пехотную роту 1 пехотного полка и роту 409-го гренадерского полка дивизии «Греф».

К трем часам ночи 8 июля подошедшие резервы были развернуты в боевые порядки на севере и востоке острова и после краткой артиллерийской подготовки начали атаку.

Силы противника значительно превосходили силы десанта, численностью около 160 человек, что и предопределило исход боя.

К утру десант был уничтожен, небольшая часть советских воинов вынуждены были спасаться вплавь под огнем противника.

Противник захватил трофеи: четыре 82-мм и три 50-мм миномета, 20 противотанковых ружей, 6 станковых и 16 ручных пулеметов, 15 автоматов, 63 винтовки, было взято 37 пленных.

Еще до начала контратаки финнов в 01.30 8 июля командование 185-го сп направило на Hapenensaari подкрепление – 9 резервную роту, усиленную пулеметным взводом и 76-мм орудием.

Однако они были встречены плотным огнем артиллерии. Один катер с 22 десантниками был подожжен и затонул, другой подорвался на мине. Один из катеров постановки дымовой завесы получил пробоину и выбросился на мель.

В целом десантная операция 7-8 июля закончилась неудачей. Были потеряны семь катеров, пять получили повреждения.

185-й сп 224-й сд потерял 142 человека убитыми и утонувшими, 64 ранеными.

143-й сп потерял 55 человек убитыми.

Противник потерял в боях за Hapenensaari 13 человек убитыми и 70 ранеными, включая немецкие подразделения. 122-я пехотная дивизия немцев в боях в Karpila потеряла 6 человек убитыми и 52 ранеными.


Координаты останков "императорского" дуба".









На выборгских развалинах. Часть 146.
reg_813

Остров слёз.

Teikarsaari, ныне остров Игривый, до Зимней войны был обитаем. Поселение на нем относилось к волости Säkkijärvi (ныне Кондратьево).

Протяженность острова - три километра, в самом широком месте - менее километра.

От ближайшей гавани на материке Vilaniemi (ныне Балтиец) до острова было около семи километров и около 24 километров до Выборга.

Западная часть острова — скалистая.

На острове есть внутреннее озеро и уютная, заросшая камышом, бухта.

Растительность острова - сосновый и еловый лес вперемежку с лиственными породами.

Впервые Teikarsaari упоминается в документах, относящихся к XVI веку.

До начала Зимней войны на острове насчитывалось более 30 домов и около 120 постоянных жителей.

На острове была школа, магазин и морская грузовая станция.

Было налажено регулярное сообщение с материком для доставки продуктов.



История Teikarsaari - история поселения финского архипелага.
Приходскими владельцами были: Huovila, Teikari, Pukki, Hämäläinen, Hannola, Parkkari, Pöntynen, Sahala, Päkki, Arvilommi, Gummerus, Fokin, Sigg, Uski, Jukka, Risu, Luotsila (Хуовила, Тейкари, Пукки, Хямяляйнен, Ханнола, Паркари, Пеньтынен, Сахала, Пекки, Арвиломми, Гуммерус, Фокин, Сигг, Уски, Юкка, Ризу, Луосила).

На острове было около 40 гектаров полей.

Жители занимались рыболовством, животноводством и охотой. Некоторые работали на перегрузке и обработке пиломатериалов в гавани Uuras (Высоцк).
Сортировка рыбы перед отправкой в Выборг, Teikarsaari, 1930-е годы:


Жизнь островитян Выборгского архипелага, как мне кажется, была своеобразна.

Оторванность от большой земли, трудности снабжения в период межсезонья, когда добраться до материка при сильном волнении, непрерывном дожде и коротком световом дне представлялось большой проблемой, ограниченные возможности по роду деятельности – все это должно было накладывать на характер островитян особые черты.

Но, тем не менее, на острове строили дома, вели хозяйство, учились, женились, рожали детей. И весь этот уклад жизни необратимо рухнул в конце ноября 1939 года.

Активных боевых действий на острове в ходе Зимней войны не велось, и новым хозяевам инфраструктура острова досталась в полной исправности.

Так как остров находился в пограничной зоне, то о появлении там гражданских лиц не могло быть и речи, поэтому на острове расположилась 1 пограничная застава 103 пограничного отряда.

Она и приняла на себя удар финских войск в августе 1941 года.

Из сорока пограничников в живых осталось только двое, которые на плоту переправились на материк.

Погиб и командир заставы, лейтенант В.Г. Девятых, чтобы не попасть в плен он взорвал себя гранатой.

Об этом напоминает скромная медная табличка на дереве вблизи бывшего причала.


Подготовка и проведение десантной операции на Teikarsaari в 1944 году подробно описаны в книге «Архипелаг в огне» авторов А. Астафьева, В. Мосунова, В. Никитина, Санкт-Петербург, 2012 год, 249 стр.


В небольшой по объему книге собраны ценные исторические материалы с привлечением источников Финляндии и СССР. Труд отличает взвешенность позиции, отдающей дань мужеству и героизму обеих сторон.

В период 1941-1944 г.г. на острове базировались суда береговой охраны Финляндии: торпедные катера,





некоторые из них были оборудованы под минные заградители,






а также немецкие минные заградители





и большие десантные баржи (БДБ), приспособленные для установки мин.








По периметру острова были отрыты окопы или устроены каменные брустверы, аналогичные сооружения были возведены и в центре острова.

Таких оборонительных позиций было несколько: две на восточном берегу, четыре на западном.

Они включали: цепи стрелковых окопов, пулеметные гнезда, минные поля и проволочные заграждения в два ряда, причем, в ряде случаев предполагаемые заграждения установить к началу десантирования не успели.

Долговременных оборонительных сооружений на острове не было. Численность гарнизона острова составляла 370 человек, часть солдат не имела боевого опыта, среди них были курсанты унтер-офицерских курсов и резервисты.

Артиллерийское вооружение гарнизона состояло из четырех трофейных 45-мм противотанковых орудий.

Кроме того имелось шесть автоматических 20-мм зениток фирмы «Мадсен» и восемь станковых пулеметов.

С материка действия гарнизона поддерживал 1-й моторизованный дивизион тяжелой артиллерии, на вооружении которого находились трофейные советского производства орудия: 152-мм гаубицы – пушки образца 1937 года и 122-мм пушки образца 1937 года – всего 12 орудий.

Артиллеристы были подготовлены к ведению огня по побережью острова и другим десантноопасным направлениям.

Дальность стрельбы орудий составляла 17-20 км и перекрывала весь предполагаемый район десантирования.

На Teikarsaari находились два корректировщика огня.

По результатам десантной операции возможности финской артиллерии были оценены довольно высоко. Подступы к островам, переправы, мосты, узлы дорог, населенные пункты, были хорошо пристреляны. Огонь, зачастую, открывался внезапно, был исключительно точен без предварительной пристрелки, характерным было одновременное сосредоточение огня нескольких батарей по одной цели, что указывало на централизованное управление огнем. Была отмечена также частая смена огневых позиций артиллерии и минометов, что затрудняло ведение контрбатарейной борьбы.

О финской системе ведения артиллерийского огня в условиях острого дефицита орудий и боеприпасов я рассказывал в части 143 выборгских развалин.

Боевые действия на море должен был обеспечивать отряд легких сил под командованием капитан – лейтенанта Лео Викстрема, основу отряда составляла рота катеров, численностью 10 единиц.

Резервы гарнизона Teikarsaari находились в Säkkijärvi.

В районе Vilaniemi находились оперативные пункты снабжения боеприпасами, продовольствием и был развернут полевой госпиталь.

В начале боевых действий общее количество защитников острова составляло 520 человек, из них 370 непосредственно находились на острове и составляли его гарнизон.

В резерве находился 2-ой батальон сил береговой охраны, включавший в себя пулеметную роту и три стрелковых роты численностью 140 человек каждая, егерский и минометный взводы.

Стрелковые роты имели на вооружение винтовки и частично трофейное советское автоматическое оружие.

В дополнение к тяжелой артиллерии в район боевых действий были направлены 2-ая и 241-ая легкие батареи, имеющие в своем составе 75-мм пушки 75К\17 для прикрытия батарей тяжелых орудий.

На побережье были установлены на прямую наводку пять 57-мм орудий Норденфельда.

Общая численность личного состава артиллерийских частей составляла 475 человек.

В случае необходимости поддержку гарнизону острова могла оказать батарея из четырех 107-мм орудий, размещенных на мысе Ristaniemi (ныне мыс Крестовый), однако дальность стрельбы при этом составляла 12-13 км.

Таким образом, Выборгский архипелаг не имел какой-либо законченной и организованной системы обороны. На островах были отрыты отдельные ячейки для стрелков и пулеметов.

В ряде мест были созданы укрепления полевого типа (ДЗОТы), весьма искусно использовались особенности каменистого рельефа, позволявшие размещать укрепления между валунами и скалами, широко использовались минные заграждения на берегу и в воде у берега.

Очередной миф советской пропаганды о превращении островов в хорошо укрепленные форты с развитой системой огня, имеющей в своем составе сотни орудий, призванный хоть как-то оправдать фактический провал десантной операции, не подтвердился.

В планах советского командования захвату Teikarsaari придавалось большое значение, как ключевому объекту при входе на Большой Тронгзундский рейд и плацдарму для дальнейшей высадки на материк.

Ключевое значение этого острова понимало и финское командование. На совещании 25 июня 1944 года оно правильно оценило наиболее вероятное направление удара Советской Армии и приняло все меры, для того, чтобы не потерять Teikarsaari.

За несколько дней до начала десантной операции финны совместно с немецкими минными заградителями и БДБ начали минирование прилегающих к Teikarsaari акваторий.

Минные поля Viipuri A, B, C первоначально состояли из 314 мин гальваноударного действия.

Некоторые исследователи считают, что в минировании принимал участие минный заградитель "Ruotsinsalmi",



но подтверждения этому я не нашел.

Ставить мины начали 21 июня, к 23 июня постановку закончили.
Немецкие БДБ восточнее и западнее Ristiniemi выставили 452 мины КМА .







Мина КМА представляла собой бетонный блок, который опускался на дно моря. Сверху к блоку прикреплялся конус (тренога) из железных прутьев толщиной 2 см или металлический конус, над которым, в свою очередь, возвышался металлический штырь. В часы отлива он на 20 см выдавался над поверхностью воды.



Заряд взрывчатого вещества весом 70 кг помещался в одном из трех отделений внутри бетонного блока.

Два проводника, соединявшие батарею с детонатором, помещались в специальную стальную трубу. К антенне прикреплялась стеклянная ампула, содержащая двухромовокислый калий. При достаточно сильном ударе ампула разбивалась. Происходило замыкание проводников, а затем немедленное воспламенение взрывчатого вещества.

Так как плоскодонное десантное судно может пройти над штырем мины и не задеть его, немцы придумали особое устройство: они прикрепляли к нему плавающий на воде трос с поплавком. Соприкасаясь с тросом и увлекая его за собой, судно взрывалось.

Десантная операция по овладению Teikarsaari началась в ночь с 30 июня на 1 июля 1944 года.

В десантный отряд вошли 5 морских бронекатеров,




7-9 тендеров, 4 бронированных морских охотников и 9 катеров-тральщиков и постановщиков дымовой завесы.
Десанту из 2 взводов морской пехоты, 2 стрелковых рот была поставлена задача захватить
Teikarsaari и близлежащие острова.

Общая численность десанта была в пределах 350-400 человек. Для усиления десанта было выделена еще одна стрелковая рота, которую предполагалось ввести в бой после захвата острова. Высадку предполагалось осуществить на южное побережье острова.

После артиллерийской подготовки началась высадка десанта, несмотря на отсутствие корректировки (один из финских корректировщиков был убит, а второй не смог наблюдать всего происходящего), экипажи тендеров и катера поддержки понесли значительные потери от артиллерийского огня финнов.

Десанту удалось закрепиться на юге и в центре острова.

Финские солдаты в панике отступали, остатки оказались прижаты к берегу на севере острова. В центре острова также оставался очаг сопротивления.






Однако переброшенное подкрепление из двух рот береговой охраны вместе с остатками двух рот островного гарнизона при поддержке тяжелой артиллерии перешли в контрнаступление.




Численный перевес оказался на стороне финнов, десанту катастрофически не хватало боеприпасов, которые почему-то не были переброшены с тендеров на остров. Связи с катерами, находящимися на расстоянии примерно 3 миль от берега не было, управление десантом было потеряно. Десантников оттеснили на южную оконечность острова и к утру десант был практически уничтожен.

Потери десанта составили по финским данным 250 человек убитыми и 76 пленными.

Советские военнопленные, попавшие в плен 01.07.1944 года:



По данным советской стороны безвозвратные потери составили более 230 человек из состава 3 батальона 185 стрелкового полка.

Морские пехотинцы и сигнальщики Кронштадтского морского оборонительного района потеряли 75 человек пропавшими без вести.

Затонул катер БМО-506, 8 катеров получили повреждения. Потери экипажей катеров составили до 35% личного состава.

Разгром первого десанта на Teikarsaari объясняется отсутствием связи, плохой организацией взаимодействия между различными родами войск и полной неподготовленностью к проведению подобных операций только что сформированного 3 батальона 185 стрелкового полка.

Командование советских войск было вынуждено приостановить десантную операцию на трое суток и фактически начать заново ее подготовку, проводя обучение личного состава действиям при десантировании.

Второй десант на Teikarsaari был подготовлен лучше. Операция началась утром 4 июля. Вначале события развивались лучшим образом для советских войск.

2 батальон 160 стрелкового полка, высадившийся на южной оконечности острова к середине дня полностью овладел ею.

1 батальон, преодолевая упорное сопротивление финнов, вскоре после полудня достиг центральной части острова.

Однако вскоре советские войска оказались в сложном положении. Штаб десанта и его средства связи погибли, тендер, на котором они находились, подорвался на мине и затонул. Затонул и катер БМО-503 с командиром высадки капитаном второго ранга Герасимовым В.Н.

Связь на некоторое время была полностью утеряна. Корректировочная группа 824-го гаубичного полка, поддерживающего десант, полностью вышла из строя.

Подорвался на мине и затонул тендер с минометной батареей.

Из-за потери ориентировки в дымовой завесе две роты оказались высаженными на соседний Melansaari. Силы противников здесь оказались примерно равны. Ни у одной из сторон не было шансов победить. Но финны сумели оперативно перебросить подкрепление и уничтожить десант.

Потери советских войск на Melansaari составили 240 человек убитыми, 17 попали в плен. Потери финской стороны составили 60 человек.

Отряд поддержки десанта продолжал нести потери из-за подрыва на минах. Затонул МБКА-504 с капитаном 2-го ранга И.Г. Максименко, принявшим командование вместо погибшего Герасимова.

В командование десантом вступил командир отряда бронекатеров капитан-лейтенант В.А. Степаненко.

Десант был ослаблен потерей двух рот, высадившимся на Melansaari, финны же получали подкрепление и готовились к контрудару. Финские контратаки ставили своей целью отрезать десант от восточного берега.

Неся тяжелые потери, финнам удалось уничтожить пулеметы десантников и начать продвижение на юг, вытесняя десант.
Эвакуация раненых с Teikarsaari финскими войсками.






Финская артиллерия вела интенсивный огонь, вынуждая десант к отступлению. Им удалось рассечь силы десантников, вбив клин между восточной и южной группами десанта, и уничтожить основные силы десанта. От 40 до 100 бойцов удалось эвакуировать, большинство из них были ранены.

В ходе сражения 4 июля финны потеряли около 100 человек убитыми и 250 ранеными. В плен было захвачено 58 советских воинов.

К утру 5 июля около 200 десантников из состава 160 стрелкового полка удерживали узкую полоску земли на юге острова.

Стало ясно, что без нового десанта они обречены.

Отряд высадки третьего десанта насчитывал 9 тендеров, 9 катеров и 9 постановщиков дымовой завесы. Высадка 1 и 3 батальонов 406 стрелкового полка была произведена на восточный берег острова.

Высадке предшествовала внушительная артподготовка и авиаудары штурмовиков Ил-2.

Высадка на западном берегу 1 батальона 622 стрелкового полка поставило финнов в тяжелое положение, атакованные с двух сторон советскими войсками они покинули южную часть острова.

Гарнизон острова, измотанный непрерывным боем в течение двух суток, был не в состоянии контратаковать, резервы были исчерпаны, последний резерв бригады береговой охраны – 300 артиллеристов, вооруженных винтовками не смогли бы переломить ситуацию, будучи отправленными на остров.

В этих условиях было принято решение – финским войскам покинуть Teikarsaari и Melansaari.






К вечеру 5 июля остров был полностью захвачен советскими войсками.

В ночь на 6 июля был захвачен и покинутый Melansaari.

Захват двух островов Выборгского архипелага стоил не одной тысячи жизней.

Советские источники дают следующую картину:

- 224 стрелковая дивизия, потери 30 июня - 9 июля 1944 года:

общие потери составили 2623 человека, из которых 1280 убитых, 1 167 раненых и 176 пропали без вести. Общие потери составили около половины его численного состава.

- 124 стрелковая дивизия:

когда это подразделение вступило в битву, в нем было 5 041 человек, и к 9 июля их число сократилось до 4 626 человек. Это предполагает потери в 415 человек.

Подразделением 124 стрелковой дивизии, в котором были самые тяжелые потери, было 406-м стрелковым полком, который согласно статистике 3-12 июля понес потери полных 473 человек, из которых 191 убитых, 269 раненых и 13 пропавших без вести.

Это был полк, который сражался на острове Teikarsaari 5 июля.

Советское подразделение, которое ранее совершило неудачные нападения на острова Teikarsaari и Melansaari 4 июля, было 160-м стрелковым полком 224-й стрелковой дивизии.

Этот полк номинальной численностью в 1 266 человек, из которых 1 135 человек приняли участие в этих нападениях, в результате чего он потерял 1027 человек.

На Teikarsaari финские войска также понесли тяжелые потери.

За три дня боев по отражению советского десанта в его защите приняли участие девять финских подразделений, потеряв около 300 человек убитыми и 530 человек ранеными и пропавшими без вести.

Teikarsaari "глупый" Google иногда переводит как остров Слеза.

Действительно, форма острова напоминает каплю слезы, и его история вызывает невольные слезы.

В результате войны оказался уничтоженным целый пласт островной культуры. И неважно, сколько было носителей этой культуры - 120 или несколько тысяч.

Инфраструктура большинства островов Выборгского залива была уничтожена практически полностью, и за три четверти века ничего не было создано вновь.

Teikarsaari, получивший новое название Игривый, которое иначе, как издевательским и кощунственным не назовешь, принимая во внимание число загубленных на этом клочке земли людей, представляет собой дикую тайгу с самыми настоящими буреломами




и непременными помойками, оставшимися после охотников и рыбаков.






Посещавшие остров в начале 60-х годов рыбаки вспоминают истлевшие скелеты финских, или, как они говорили, фашистских солдат, спустя полтора десятилетия продолжавших висеть на заграждениях из колючей проволоки.

Случившийся в июле 2006 года лесной пожар на острове, сопровождавшийся настоящей канонадой, показал, что даже разминирования на острове толком не было произведено, и его земля до сего дня напичкана смертоносными боеприпасами.





Если устроить фантастический парад из погибших на этом острове воинов, то от южного мыса до северного выстроится непрерывная, плечом к плечу, шеренга.

И в глазах мертвецов можно будет прочитать проклятый вопрос: ради чего погибли они, чьей кровью напитана островная земля?

У каждого из нас, наверное, есть свой ответ, только ни один из них не может объяснить, почему некогда ухоженная земля превращена в дремучий лес.

На карте острова показаны два братских захоронения. Обнаружить сведения о них в списке братских захоронений Выборгского района не удалось. Возможно, останки погибших были перенесены в другие братские захоронения на материке.

На южной оконечности острова установлена памятная доска в честь погибших десантников.


http://www.pobedish.ru/forum/viewtopic.php?f=61&t=12740

Рядом с некогда существовавшим причалом в 2000 году воздвигнута гранитная стела в память о финских и советских солдатах, проявивших мужество в боях за остров.





















Хотелось бы, чтобы этот символ стал одним из шагов к пониманию той простой истины, что Земля не только колыбель всего человечества, но и его общий дом и его братская могила.

Сохранившееся причальное кольцо бывшего причала.





Фундаменты построек в районе причала.








На берегу возле бывшего причала.









Маршрут вылазки на Teikarsaari.





Постановлением Правительства ЛО от 14.05.2012 года образована особо охраняемая природная территория «Киви» (от финского слова «kivi» – камень), в которую включены: участок северного побережья и часть акватории Финского залива с островами Кубенский, Кормовой, Новик, Игривый.



Однако никаких других телодвижений власти за прошедшие  шесть лет обнаружить не удалось. Скорее всего, создана еще одна "кормовая база" для бюрократии.


На выборгских развалинах. Часть 143.
reg_813

Если завтра война...

История, точнее, исторические факты, если внимательно их изучать и анализировать, дают повод для весьма интересных выводов.

Уинстон Леонард Спенсер Черчилль (18741965) уверял, что генералы всегда готовятся к прошлой войне.

Историки же заявляют, что политики вместо решения внутренних проблем, зачастую, затевают внешние авантюры.

Как правило, эти два процесса следуют один за другим.

Вначале затевается военная авантюра, затем, после получения адекватного ответа, а, равно, и в случае победы, развертывается гонка вооружений, сопровождаемая ограблением населения под оголтелую пропаганду о враждебном окружении, готовом напасть, завоевать, расчленить и закабалить или добиться реванша.

Беспроигрышная многоходовочка, так любимая российскими властями, независимо от ее сущности: самодержавной, социалистической или демократически-суверенной.

Если обратиться к истории Выборга, эти два процесса можно наблюдать, изучая историю фортификационных сооружений.

Взглянем на карту города начала 19 века




и мы увидим, что это не город, а какая-то средневековая крепость, ощетинившаяся с юго-запада укреплениями Корона Св. Анны, с востока — Рогатой крепостью, с южной — бастионом Панцерлакс (Щит залива), с северной — крепостной стеной.

В Выборге насчитывалось пять типов крепостей: три шведских и две русских.

1. Выборгский замок. Построен в 1293 г.

2. Крепостная стена с башнями и воротами, построенная вокруг города на полуострове в 1475 г. как оборона города от нападения со стороны Руси. Для защиты Скотопрогонных ворот в 1550 г. выстроена отводная Круглая башня, вынесенная за городскую крепостную стену и соединенная с ней переходом.

3. «Рогатая крепость» — крепость бастионного типа, построенная в 80-е годы XVI столетия для обороны разросшегося города.

4. Кронверк Санкт-Анны — укрепления бастионного типа, построенные Русским государством в середине XVIII века, после взятия Выборга войсками Петра I, для обороны города от возможного нападения со стороны Швеции.

5. Восточно-Выборгские укрепления на Батарейной горе, построенные по проекту Тотлебена уже в XIX в по плану укрепления обороны города по результатам Крымской кампании.

Через тридцать лет, в 1830-х годах, картина города не изменилась.

Таким город оставался еще в течение тридцати лет, пока в 1860-х годах не начался снос крепостной стены и Рогатой крепости, подсыпка низкого заболоченнного южного берега бухты Salakalahti (Большой Ковш).

Центральная часть города застраивалась капитальными каменными домами.

Выборг стал приобретать современный вид, достойный европейского города.

Можно с уверенностью констатировать, что нахождение Выборга в составе Российской империи остановило его развитие, превратив в форпост обороны западных рубежей.

Российской империи непрерывно требовались доказательства правомерности владения захваченными землями, подкрепляемые высокой обороноспособностью пограничных крепостей путем значительных затрат, как материальных, так и людских.

Одновременно осуществлялась идеологическая поддержка аннексий путем создания исторических трудов, оправдывающих расширение империи восстановлением справедливости, заботой об интересах единоверцев, возвращением сакральных мест, защитой от внешних врагов и обеспечением безопасности государства.

Печальный опыт обороны Севастополя, оказавшимся беззащитным перед объединенным флотом противника, рейд английской эскадры в Финский и Выборгский заливы напугал царскую власть и для защиты Выборга и Санкт-Петербурга решено было пересмотреть былую концепцию обороны в виде городов-крепостей и сосредоточить усилия на организации многоуровневой и развлетвленной обороны морских коммуникаций, одновременно используя крымский опыт крепостной обороны.

Довольно подробно история выборгских укреплений изложена на сайте «Выборг. Фортификация.»

http://www.istmira.ru/razlichnoe/vyborg-fortifikaciya/

Для того, чтобы исключить возможность прорыва флота вероятного противника через проливы Выборгского архипелага: Тронгзундский и Пильские



были организованы батареи на островах Ravansaari (Малый Высоцкий) - 46 орудий, Mustasaari (Черновой) - 27 орудий и Hannustiensaari - 15 орудий.

Передовая батарея на Ravansaari могла вести огонь вдоль Тронгзундского пролива и по обоим Пильским, батареи на Mustasaari (передовая) и Hannustiensaari (вторая линия) держали под прицелом Пильские проливы.

Для защиты Тронзундского пролива также был построен редут на 26 орудий на северной оконечности острова Uuransaari (остров Высоцкий).

Южный Ниемильский пролив защищала батарея на острове Ruokoluoto (Rakosaari) - 20 орудий.

Все батареи были открытого типа с установкой орудий на барбетах по периметру земляных валов, облицованных камнем.

С целью исключения рейда кораблей по альтернативным проходам, были проведены работы по возведению каменных заграждений









и установке боновых заграждений, постоянных и снимающихся.


На всех островах былы обустроены каменные пристани для доставки орудий, пороха, снарядов, предметов материального и продовольственного снабжения.
Были построены пороховые и артиллерийские погреба, сводчатые убежища, продовольственные и вещевые склады, казармы и офицерские флигели.

Длина Тронзундской морской позиции по фронту составляла 12 верст.

На Hannustiensaari, низменном и заболоченном острове, пристань пришлось сооружать длиной около ста метров, чтобы к ней могли приставать суда с тяжелыми крепостными орудиями.

На острове был сооружен земляной редут в виде прямоугольника, на котором были размещены 15 орудий разного рода и калибра.




Внутри редута размещались различного рода постройки, выполненные из дерева.











Теснота, судя по небольшим размерам острова, была невероятная, и выражение «сидеть на пороховой бочке» было констатацией житейской ситуации.

Следует отметить, что каменные и боновые заграждения, а также постройки необходимо было поддерживать в адекватном состоянии. Приливные течения, усилившиеся из-за перепада высот при сооружении заграждений, осенние бури и лед наносили урон защитным сооружениям, который необходимо было ликвидировать.

Для защиты каменных заграждений от смерзания со льдом и последующего их разрушения при весеннем ледоходе, приходилось зимой рубить над ними лед.

Регулярно проводились промеры профилей заграждений для выявления возможного нарушения. Это работа выполнялась с помощью специальных плотов.

В ходе совершенствования обороны ряд заграждений приходилось разбирать, ремонтировать старые и сооружать новые.

Для этого применялись специальные плоты с механизмом захвата и извлечения из воды каменных валунов.



Для выгрузки довольно тяжелых крепостных орудий на пирсах сооружались подъемники.

Таким образом, создание и поддержание в боевом порядке всей инфраструктуры береговой обороны требовало огромных затрат, и материальных, и человеческих.

И весь этот труд оказался напрасным.

В конце 1870-х годов артиллерийское вооружение батарей было усилено дальнобойными орудиями новых систем образца 1877 года: 9- и 11-дюймовыми пушками и 9-дюймовыми мортирами с каменными основаниями подлафеты.





Была ли перевооружена батарея на Hannustiensaari, установить не удалось.

В 1877 году оборона Тронгзундского пролива была усилена постройкой углубленной батареи на западном берегу острова Uuransaari.

А уже в 1880-х годах, в ходе выработки новой концепции обороны Балтийского побережья, Тронгзундские укрепления оценивались как малоэффективные ввиду их большой растянутости по фронту и отсутствия тыловой защиты.

В результате было принято решение об их упразднении и разоружении. Безопасность подходов к Выборгу должны были обеспечивать минные заграждения в районе острова Харкисаари.

Очередная, казавшаяся несерьезной, война с Японией, в который раз, показала отсталость России в экономической и военной областях, выявила воровство и коррупцию, поразившие государственную власть, потребовала срочного изменения концепции береговой обороны.

И, хотя на этот раз не удалось обойтись без социальных потрясений, и властям пришлось пойти на некоторые послабления в политической, социальной и экономической областях, тренд на милитаризацию остался.

Появление броненосного флота, оснащенного дальнобойной артиллерией, требовало адекватного ответа.

Батареи, оснащенные пушками с небольшой дальность стрельбы, боновые и ряжевые заграждения оказались более не нужны.

Батареи Выборгской крепости были расформированы, в том числе и на Hannustiensaari, островные постройки, скорее всего, стали использоваться как склады.

Число сохранившихся экземпляров крепостных орудий времен Крымской войны в музеях России мало,



скорее их можно увидеть за рубежом, в Гибралтаре




и в Турции,




где они, захваченные в качестве трофеев, тщательно сохраняются, как образцы старинного вооружения.
Новая концепция береговой обороны, утвержденная Николаем II в январе 1913 года, строилась на сочетании минных полей, и фортов, оснащенных дальнобойной и достаточно точной артиллерией.

На островах Выборгского архипелага и берегах залива по новой концепции предполагалось сооружение четырех батарей и одного комплекса батарей на Tuppurasaari (остров Вихревой).

Батарея на Tuppurasaari, оснащенная прожектором, служила для обстрела минного заграждения между ним и островом Teikarssari (ныне остров Игривый) при входе на Большой Тронгзундский рейд.

Для подачи электроэнергии на остров с материка был проложен мощный подводный кабель.

Однако, начавшаяся Первая мировая война замедлила темпы строительства, и к моменту обретения Финляндией независимости проект не был закончен.

Батарея на Ravansaari, имевшая на вооружение шесть 6-ти дюймовых (152 мм) орудий системы Canet и батарея на Tuppurasaari из 4-х орудий того же типа, были почти завершены.

По финским данным, на Ravansaari, вместо шести орудий к началу Зимней войны осталось только два, которые принимали участие в боевых действиях с первого дня войны.

Силы, защищавшие Tuppurasaari в Зимней войне, состояли из 803 человек, многие из которых не имели опыта боевых действий и были добровольцами-матросами. На острове были развернуты:


  • батарея из 4-х 152-мм пушечных орудий Canet, ко времени начала боев их осталось два;


  • две 57-мм пушки Nordenfeld;


  • две 37-мм AT-пушки;


  • две устаревших 87-мм пушки с жесткими рулевыми тележками;


  • 22 пулемета.


Советский 169-й мотострелковый полк, усиленный 60-м и 61-м лыжными батальонами, занял остров 2 марта 1940 года после нескольких неудачных попыток.

Мы понесли потери в количестве 320 человек, 60 из которых были убиты.
Из финских защитников примерно 650-670 человек смогли эвакуироваться, среди убитых был лейтенант
Kalle Korhonen.



По советским источникам было захвачено три 152-мм орудия (одно из них в рабочем состоянии), 76-мм пушка, один пулемет Bofors и 18 пулеметов.

Сведений о боевых действиях во время Зимней войны на Hannustiensaari найти не удалось.

В конце июня - начале июля 1944 года острова Выборгского архипелага стали ареной ожесточенных сражений в ходе Выборгской десантной операции.

Почти каждый захваченный остров стоил десятков и сотен человеческих жизней, их берега и прибрежные воды обильно политы кровью советских воинов.

На Hannustiensaari было две попытки высадить десант, 5 и 7 июля 1944 года.

Утром 5 июля 1944 года 12-15 лодок участвовали в высадке десанта на Hannustiensaari, из которых огнем артиллерии было уничтожено шесть, и примерно столько же было уничтожено огнем из стрелкового оружия.

Из оставшихся лодок на остров высадились бойцы, но к полудню десант был уничтожен.

Через час была осуществлена вторая попытка высадить десант с десяти лодок, из которых, по крайней мере, одна была уничтожена. Высадившийся десант был блокирован на берегу и частично уничтожен. Когда финны отправились снимать оружие с убитых, внезапно был открыт огонь с близкого расстояния. Финны, попав в эту ловушку, потеряли ранеными девять человек вместе с лейтенантом. Однако, во встречном бою десант был ликвидирован.

7 июля в 2 часа ночи восемь посадочных платформ (тендеров) и два парусника осуществили еще одну попытку высадки.

Два корабля были уничтожены противотанковым оружием, еще четыре - артиллерийским огнем береговой артиллерии, остальные отошли.

Согласно документам советской стороны 185 стрелковый полк, принимавший участие в десанте на Hannustiensaari, потерял 194 человека убитыми и пропавшими без вести в период с 5 по 9 июля 1944 года.

По сведениям советской стороны к 9 июля Hannustiensaari был захвачен и очищен от финнов, однако финская сторона этого не подтверждает.

По тем же сведениям советских историков, соседний остров Happenensaari стал нашим в это же время, однако в финском военном фотоархиве SA-kuva есть фотографии позиций финских войск на Happenensaari, датированные 2 сентября 1944 года.


Во время боевых действий все деревянные постройки Hannustiensaari оказались уничтоженными, долговременных сооружений на острове не было.

Единственными артефактами, сохранившимися до наших дней, являются каменная стометровая пристань


и земляной редут, по которому можно за 10-15 минут обойти остров, заросший густым лесом.


Пристань — единственное место, где можно с некоторым комфортом провести время.

Тихие заводи по обе стороны от нее, поверхность которых обильно покрыта цветущими лилиями,






дают чувство покоя и умиротворенности, хочется жить в согласии и мире с этой природой, сливаясь с ней, чувствуя себя ее неотъемлемой частью...

Таким образом, оба тезиса, изложенные в начале статьи, получают полное и безоговорочное подтверждение историческими фактами. Оборонная инженерная и военная мысль постоянно запаздывала по сравнению с реальным развитием военного дела.

Через десять лет после Крымской войны были выстроены Тронгзундские укрепления, в основу концепции который был положен ее опыт.

Еще через десять лет потребовалось коренным образом модернизировать крепостную артиллерию.

А еще через десятилетие было признано, что вся концепция никуда не годится и весь укрепрайон требуется снести, что называется, под корень.

На опыте неудачной японско-русской войны была выстроена новая концепция береговой обороны.

Ее реализация не была полностью завершена, а то, что досталось финнам, серьезного вклада в оборону в Зимней войне и ее Продолжении не внесло.

Так что развалины Тронгзундского укрепрайона — закономерный итог имперских амбиций.

Я бы хотел видеть не развалины, а музей русского фортификационного искусства конца 19-го - начала 20-го века, сохранящий память о наших предках, чьим трудом были воздвигнуты эти сооружения, за овладение которыми заплачено тысячами человеческих жизней и забытыми и заброшенными нами.

Справедливости ради надо отметить и тот факт, что так называемая линия Маннергейма отлично подтверждает тезис У. Черчилля.

В ее основу были положены идеи линии Мажино, основанные на позиционном характере военных действий в Первую мировую войну.

Финны великолепно использовали сложный рельеф местности, вписывая в них укрепления, используя в качестве препятствий для продвижения войск природные условия.

Да и пресловутый генерал Мороз на этот раз предательски перешел на финскую сторону.

Но изменившиеся методы ведения боевых действия, использование мобильных соединений, оснащенных танками и бронетранспортерами высокой проходимости, применение тяжелой бомбардировочной авиации и артиллерии с высокой плотностью огня, сводило на нет все преимущества ДОТов - монстров.

В этой связи надо отметить, что неудача Выборгской десантной операции во много обязана эффективному использованию финнами бомбардировочной авиации, как об этом заявляет историк Марк Солонин.

Я бы добавил к этому и артиллерию, которая, благодаря оригинальной системе управления огнем, позволяла получать на небольших, опасных в смысле прорыва, участках чрезвычайно высокую плотность огня, используя для этого огонь с нескольких, разнесенных по фронту и тылу, батарей.

В 1943 году в Финляндии был утвержден новый упрощенный метод расчета и управления огнем.

Основной принцип заключался в том, что наблюдателю не приходилось ничего рассчитывать или даже знать, какие артиллерийские и минометные подразделения будут стрелять в цель.

Все это делалось далеко позади линии фронта в соответствии с данными прямого наблюдателя, передаваемыми по рации.

Расчет был упрощен с использованием предварительно рассчитанных таблиц, которые делали вычисления намного быстрее и проще.

Риск опасных ошибок уменьшился, а потребность в целевом поиске уменьшилась.

В результате минометный и артиллерийский огонь достигал цели быстрее и точнее - иногда в самом первом залпе, не давая противнику времени укрыться.

Это экономило боеприпасы и повысило эффективность финской артиллерии.

Коррекционные преобразователи были настолько секретны, что их даже не показывали немцам.

Внедрение метеорологического радиозонда в 1942 году означало революцию в баллистической подготовке.

Зонд мог измерить три важных фактора: температуру, влажность и давление воздуха.

Скорость ветра и его направление измерялись с использованием теодолита, как и раньше.

К 1944 году финская полевая артиллерия достигла уровня в плотности огня, который намного превысил советский и немецкий.

В некоторых случаях удавалось сконцентрировать огонь нескольких десятков артиллерийских и минометных батальонов на одном участке.

Это метод использовался, в частности, при отражении атаки ночью 7 июля на Hannustiensaari, когда из восьми тендеров, направлявшихся к острову, половина была уничтожена береговой артиллерией.

И в заключении - об исторических уроках, которые, как правило, остаются невыученными и политики постоянно вынуждены получать двойки.

Мы сейчас наблюдаем очередной приступ имперской лихорадки, охватившей страну в связи с аннексией Крыма.

В который раз, пытаясь доказать свою правоту власть начинает повторять то, что делали цари и генеральные секретари — превращать страну в крепость, окруженную врагами, отнимая необходимое у стариков и детей, не стесняясь залезать в карман и к остальным дееспособным обитателям средневековой крепости по имени Российская Федерация.

Все это сопровождается разнузданной пропагандой войны и мракобесия, ненависти к европейским культурным, политическим и социальным ценностям, в головы крепостных вбивается мысль о возможности победы в ядерной войне и радости смерти во славу неизвестно кого и непонятно чего.

В этой связи хочется привести запись в дневнике Александра Васильевича Никитенко, историка литературы и цензора при Николае Первом, писавшим за несколько лет до Крымской войны:

"Теперь в моде патриотизм, отвергающий все европейское, не исключая науки и искусства, и утверждающий что Россия столь благословенна Богом, что проживет одним православием, без науки и искусства.

Видно по всему, что дело Петра Великого имеет и теперь врагов не менее, чем во времена раскольничьих и стрелецких бунтов.

Только прежде они не смели выползать из своих темных нор, куда загнало их правительство, поощрявшее просвещение.

Теперь же все подпольные, подземные, болотные гады выползли, услышав, что просвещение застывает, цепенеет, разлагается."

20 декабря 1848 года.

Записано 170 лет назад, а кажется, что вчера.






На выборгских развалинах. Часть 138.
reg_813

Только позитивные вести.

У меня для вас две новости и обе, в отличие от известного анекдота, хорошие.

Во-первых, в городе начался масштабный ремонт фасадов зданий, относящихся к памятникам архитектуры.

Такого явления не наблюдалось уже несколько десятилетий.
С тех пор, как кануло в безвестность ГРСУ — Городское ремонтно-строительное управление, в обязанности которого входило, в частности, поддерживать лицо города в исправном и привлекательном состоянии.

Речь идет, скорее всего, не о капитальном ремонте, не о реставрации или реконструкции и не о придании зданиям первоначального вида, а о ремонте косметическом, т. е., наведении макияжа на довольно потрепанные временем фасады зданий.

Состояние пациента при этом не улучшится, но вид он приобретет вполне здоровый и жизнерадостный, что вселит в окружающих и в самого пациента надежду на излечение в будущем.

Во-вторых, частный Военный музей Карельского перешейка историка Баира Иринчеева, существующий в нашем городе уже пять лет, получил, надеюсь, постоянную прописку в Центральных казармах.

Правда, это произошло еще два года назад, но в марте этого года открылась первая в России 3D-диорама, посвященная советско-финской войне 1939-1940 годов.
Заплатив всего сто рублей посетители могут осмотреть экспозицию музея, диораму штурма финских укреплений с применением огнеметного танка






















заглянуть в  ДЗОТы




и землянки




и побродить по территории, несколько десятилетий недоступной для горожан.

Осмотреть, находящийся в центре территории, памятник в виде настоящего сверхзвукового истребителя МИГ-19,










постоять на трибуне, сохранившейся с советских времен,




с которой местные военачальники принимали парады и проводили строевые смотры вверенных им войск, пройтись по строевому плацу вдоль сохранившегося здания казармы,





прогуляться вдоль старинной казармы из красного кирпича,








осмотреть внутреннюю часть сохранившейся средневековой крепостной стены.


Экспозиция музея, составленная из образцов стрелкового вооружения и обмундирования личного состава времен Зимней войны и ее Продолжения оставила хорошее впечатление.











































+













Есть среди экспонатов музея и подлинные, найденные на местах боев, предметы.






Была ли это авторская задумка или получилось невольно, но, на мой взгляд, совершенно правильно был сделан акцент на показ человека на войне.

Мы видим, что война — это не только лихие атаки и парады в честь одержанных побед, а, в первую очередь, смерть, которую ежеминутно ожидаешь, но приходит она внезапно.

Как у Владимира Высоцкого:

«Друг, оставь покурить. А в ответ — тишина:

Он вчера не вернулся из боя.»

И смерть, зачастую долгая и мучительная в снежных сугробах,





в палатках полевых госпиталей,



или растянутая на годы инвалидность и невозможность полноценной человеческой жизни.


Это несколько не соответствует официальной пропаганде, с некоторых пор провозгласившей величайшей ценностью не человеческую жизнь, а героическую смерть.

«На миру и смерть красна. Умрем же под Москвой!»©

Но это мои личные впечатления.

Вполне возможно, что у других осмотр музея вызовет совершенно противоположные мысли и, примерив камуфляж и взяв в руки муляж автомата, им захочется отправиться за моря и горы устанавливать справедливость и поддерживать легитимность.

Или задуматься: «А Хельсинкинаш? Можемповторить!»



Как знать.


На выборгских развалинах. Часть 132.
reg_813

Мосты на Tinkamonsaari.

«Поездка по Сайменскому каналу из Выборга на водопад Иматра настолько живописна, что никто не должен пренебрегать этим восхитительным водным путешествием. Речной пароход покидает Выборг утром, проходит гавань Салаккалахти, железнодорожный мост и идет маршрутом, ведущим к Сайменскому каналу.

Многочисленные виллы, банки бухт и фьордов проходят перед нами и примерно через три четверти часа мы достигаем шлюза Лавола, где начинается канал. Пройдя через узкий шлюз в Лавола, пароход прибывает на озеро Юустила, и здесь открывается множество прекрасных видов с обеих сторон.

Справа открывается красивый высокий Тинкамонсаари, омываемый двумя узкими проливами с крутыми и скалистыми берегами”.

Так описывает старый путеводитель начала прошлого века этот остров, находящийся между двумя плесами Juustilanselkä и Ventelänselkä.



Некогда плесы Juustilanselkä и Ventelänselkä соединяли не перекаты, а самые настоящие пороги, перепад высот составлял более метра.

С постройкой Сайменского канала Juustilanselkä (Новинский залив) стал частью Сайменского канала.

В 1921 году в результате проведения работ по расчистке стока Ventelänselkä (ныне Беличьего залива) к Juustilanselkä по обе стороны Tinkamonsaari (остров Перепутный) уровень воды в Ventelänselkä упал почти на метр, порожистые протоки расширились, а в двух самых узких местах остались перекаты.

Tinkamonsaari с материком связывали два моста, проходящие как раз над перекатами.

По острову была проложена дорога. Это был кратчайший путь, связывавший Выборг со шлюзом в Juustila (Брусничное).




Мосты были взорваны, скорее всего, финнами во время Зимней войны.








Сейчас от них остались только гранитные береговые опорные стенки













и попасть на остров можно только вброд или на лодке. Зимой — по льду.









Однако, надо соблюдать осторожность, так как на перекатах льда нет,  и их следует обходить по льду озера как можно дальше.

Весной воды может быть много, летом и осенью первый мелкий перекат можно перейти вброд, не замочив ног.

Дорога на острове осталась, только в двух-трех местах размыта потоками, бегущими с вершины.










Второй перекат — более глубокий и полноводный,











любимое место ловцов корюшки.






Видеоролик специально оставлен без комментариев, чтобы был слышен неумолчный звук текущей воды.




С восточной стороны переката, которая представляет собой крутую скалу, открывается  отличный вид на Ventelänselkä и остров Oravasaari, находящийся посреди плеса.













После несуществующего моста с Tinkamonsaari





дорога, упершись в скалу, поворачивает налево и медленно поднимается вдоль переката к вершине. К сожалению,  сохранившаяся часть дороги длиной около двухсот метров заканчивается, дойдя до расчищенной трассы ЛЭП. 





Этот подъем, конечно, не горный серпантин и карельские скалы не Альпы, но тем более обидно, что даже такие небольшие объекты, которые могли быть частью туристского маршрута, разрушены и красота Восточной Карелии остается невостребованной.


Вид с материковой стороны на опорную стенку на Tinkamonsaari и перекат:













и еще один релаксационный ролик.



В статьях, рассказывающих об острове, можно встретить мнение о том, что информации об этом месте практически нет, тут не случались какие-либо важные события. На самом деле это далеко не так.

Ventelänselkä стала местом драматических событий в конце июня-начале июля 1944 года.

Этим дням в истории Великой Отечественной войны посвящены несколько строк.

Утром 29 июня 1944 года подразделения введённой в бой из второго эшелона 46 стрелковой дивизии при поддержке приданных 1237-го самоходно-артиллерийского, 1235-го артиллерийского и 594-го минометного полков форсировали залив Ventelänselkä (ныне Беличий залив), захватили плацдарм на восточном берегу шириной три километра и к концу дня овладели перекрестком шоссейных дорог и населенным пунктом Portinhoikka (Петровка), выйдя в тыл контратакующим финским войскам.

В мемуарах командира 46-ой Лужской стрелковой дивизии Борщева С.Н. «От Невы до Эльбы» этот эпизод описан достаточно подробно.

«Наша 46-я дивизия через два дня после взятия Выборга была выведена во второй эшелон 21-й армий.

26 июня меня срочно вызвал командующий 21-й армией генерал-полковник Д. Н. Гусев на командный пункт 97-го стрелкового корпуса, который располагался на северо-восточной окраине Выборга.

Командарм не дождался вас и уехал, — сказал командир корпуса генерал М. М. Бусаров, здороваясь со мной.

От него я узнал, что нашей дивизии предстояло как можно скорее форсировать залив Вентелян-селькя, уничтожить противника, находящегося на восточном берегу, и захватить там плацдарм. В дальнейшем наступать в направлении населенного пункта Пирти, выйти в тыл готовящей контрудар, группировке и во взаимодействии с войсками 30-го гвардейского стрелкового корпуса разгромить её. Начало наступления в 9 часов утра 27 июня.

Был поздний вечер. Я прикинул все наши возможности и решил, что сроки для подготовки к наступлению нам дали нереальные, Вся эта спешка ни к чему хорошему не приведет: мы только зря погубим людей. Я высказал свои соображения Бусарову. Он удивился:

- Полковник, подумайте, что вы говорите? Ведь это приказ командующего!

Вот именно, — ответил я, — подумал, поэтому и хочу получить реальный срок для подготовки к наступлению.

Генерал Бусаров по телефону доложил командарму, что Борщев прибыл, но не желает выполнить задачу.

Д. Н. Гусев приказал передать мне телефонную трубку. Поздоровавшись со мной, командарм спросил:

В чем дело, полковник Борщев?

В эту минуту я вспомнил, как сам же Дмитрий Николаевич, читавший нам, слушателям Академии имени М. В, Фрунзе, курс лекций по тактике, предостерегал от поспешности во время подготовки к любому бою. Это сейчас придало мне еще больше уверенности в моей правоте. Я ответил командарму, что дивизия находится в 70 километрах от залива. Командиры частей будут здесь не раньше, чем через три часа. Вся дивизия может сосредоточиться только к утру. Мы не успеем провести рекогносцировку, поставить задачи на местности, отработать вопросы взаимодействия, спланировать артиллерийское обеспечение и занять исходное положение для наступления к 9 часам утра. Кроме того, нет никаких переправочных средств, и их нам не обещают.

Выслушав меня, командарм задал вопрос:

Что же вы предлагаете?

Прошу дать сутки на подготовку и средства для форсирования водной преграды.

Командующий спросил, хватит ли нам одних суток на подготовку, и, получив утвердительный ответ, сразу согласился.

Не теряя времени, я со своей оперативной группой, состоящей из офицеров оперативного и разведывательного отделений и штаба артиллерии, выехал на КП командира 178-й стрелковой дивизии для уточнения обстановки. Эта дивизия уже пыталась форсировать залив, но успеха не достигла. Командир ее выглядел очень озабоченным и усталым. Он подробно рассказал о противнике и его обороне, а также о причинах неудачного форсирования залива. Я договорился с ним о порядке смены частей.

К трем часам утра прибыли командиры наших полков. Мы провели рекогносцировку. Вскоре все части дивизии сосредоточились недалеко от залива. Нам доставили переправочные средства (понтоны, лодки), а также резиновые надувные костюмы для стрелковых подразделений.










Командиры уточнили задачи на местности и договорились о взаимодействии. До начала наступления мы еще успели провести батальонные и ротные учения на озерах в тылу: «Форсирование водной преграды, захват плацдарма и бой в глубине обороны противника».

Люди на опыте убедились, что если лодка перевернется, то спасет плавательный костюм. Были на учениях и курьезы. Солдаты, не умеющие плавать, вывалившись из лодки, начинали кричать: «Помогите!», а потом вдруг замечали, что не тонут — на воде их держит плавательный костюм. Под смех и шутки товарищей они сами добирались до берега.

Все это время в полосе наступления дивизии мы вели наблюдения за противником. Как много, оказывается, можно успеть за одни сутки!

В ночь на 28 июня части дивизии вместе с нашим 393-м артполком и приданными ей 1237-м самоходно-артиллерийским, 1235-м артиллерийским и 594-м минометным полками заняли исходное положение для наступления. Боевой порядок строился в два эшелона. В первом эшелоне наступали 340-й и 176-й стрелковые полки, во втором — 314-й стрелковый полк.

Вечером, когда стемнело, командир 340-го полка подполковник А. И. Зимин выслал разведку — отделение младшего сержанта Михайлова — для поиска мелкого участка залива. Разведчики нашли мелководье глубиной не более метра. Зимин решил под прикрытием тумана переправить свой первый эшелон на восточный берег залива. Я одобрил это решение. На рассвете 29 июня батальоны капитанов М. Ф. Петрова и Ф. С. Михалева бесшумно вброд перешли залив и замаскировались в камышах.





Тщательно готовились к этому бою наши артиллеристы. Командир 2-го дивизиона 393-го артполка майор И. И. Карапищенко вместе с командиром батальона капитаном М. Ф. Петровым наметил участки огня, места переправы, подходы к ним. Командиры батарей старшие лейтенанты Некрасов, Ермолаев и капитан Сердюк уточнили с командирами рот задачи на местности, выбрали репера, произвели пристрелку и подготовили исходные данные для стрельбы по целям.

На противоположный берег переправились командир управления 5-й батареи лейтенант Левчак, два разведчика и два радиста. Они расположились на наблюдательном пункте командира 1-й роты. До начала нашей артподготовки противник так и не обнаружил наших пехотинцев и артиллерийских разведчиков на своем берегу. Он открыл огонь по озеру и по нашим бывшим наблюдательным пунктам тогда, когда там никого уже не было. Майору И. И. Карапищенко этого только и надо было. Он обрушил огонь своего дивизиона по первой траншее и по обнаруженным целям.

В 8 часов 20 минут началась наша общая мощная артподготовка. Первыми бросились в атаку батальоны Петрова и Михалева. В это время залив форсировали все подразделения 340-го и 176-го полков. Сокрушительный удар артиллеристов и первых двух батальонов ошеломил врага. Это облегчило форсирование залива. Дивизия прорвала оборону на трехкилометровом участке. Сразу были введены понтоны, по которым на восточный берет Вентелян-селькя переправились 393-й артполк и 1237-й самоходно-артиллерийский полк. Сопротивление врага было окончательно сломлено. К 19 часам мы овладели перекрестком шоссейных дорог и населенным пунктом Портнихойка.

В течение 30 июня, преодолевая упорное сопротивление противника, части дивизии продолжали наступать. К исходу дня мы овладели опорными пунктами Торрико, Вляхове, форсировали реку Кимпен-йоки и вышли на рубеж Харакамяки— Юлевесе. Здесь снова встретили организованное сопротивление. На следующий день противник после артиллерийской и авиационной подготовки перешел в контратаку. Было ясно, что он хочет восстановить прежнее положение. Но и эта контратака была нами отбита. Враг понес большие потери. Были потери и в нашей дивизии. Получили ранения командиры полков А. П. Мельников и И. Н. Фадеев. Смертью храбрых на поле боя пал командир 393-го артиллерийского полка подполковник Н. Д. Солодков.

5 июля мы сдали свою полосу обороны 178-й стрелковой дивизии и были выведены во второй эшелон 108-го корпуса.»

http://militera.lib.ru/memo/russian/borschev_sn/05.html

Я привел столь объемный отрывок для того, чтобы было понятно, какие усилия требовались для проведения небольшой операции по преодолению мелководного залива, захвата плацдарма шириной до 3-х км и развития наступления вглубь территории на несколько километров.

Штатная численность стрелковой дивизии Красной, а затем Советской Армии времен Второй мировой войны составляла более 10 тысяч человек.

Для захвата плацдарма на восточном берегу Беличьего залива и выхода в тыл финским войскам потребовалось привлечения сил двух дивизий, причем первая попытка оказалась неудачной. Какие потери были понесены при этом наши военачальники, как правило, умалчивают.

В ОБД «Мемориал» можно найти донесения о безвозвратных потерях 178-ой стрелковой дивизии за период с 15 по 30 июня 1944 года, т.е. во время первой неудачной попытки форсирования Беличьего залива.

Они составили 496 человек сержантского и рядового состава и 46 офицеров.

Вторая попытка захвата плацдарма стоила жизни 347 человек сержантского и рядового состава и 28 офицеров 46-ой стрелковой дивизии.

Почти тысяча человеческих жизней была прервана на берегах Беличьего залива.

Такова цена победы, не надо об этом забывать.

Мемуары интересны также подробностями боевого применения такого необычного индивидуального средства преодоления водных преград как плавательный костюм.

3 июля 1944 года где-то севернее Выборга бойцы получили приказ форсировать водную преграду:






В настоящее время западный берег Беличьего залива застроен дачами. Небольшой песчаный пляж — излюбленное место отдыха дачников, возможно, использовался во время форсирования озера для погрузки на понтоны самоходок и артиллерийских орудий.

Думаю, что большинство отдыхающих не знают о том, что 74 года назад берега этого спокойного озера были свидетелями ожесточенного сражения. Возможно, их дачный участок был артиллерийской  или минометной позицией, или на нем готовились к переправе бойцы, надеясь остаться в живых после боя, наспех дописывая последние строчки писем домой.


На выборгских развалинах. Часть 90.
reg_813

Военные объекты на Linnasaari.

В ходе укрепления западных границ Российской империи после поражения в Крымской войне 1854 года на острове Linnasaari (ныне остров Твердыш) была была развернута батарея из 15 орудий береговой артиллерии. Располагалась эта батарея, судя по планам, на северной оконечности острова и к началу 21 века от нее оставались фрагмент вала и пороховой погреб.




В начале 20 века на острове были продолжены работы по созданию военной инфраструктуры. В 1916 году была завершена постройка лаборатории для боеприпасов. Тогда же, по всей видимости, был построен военный городок и наведена понтонная переправа, от которых в настоящее время сохранились только фундаменты и полуразрушенный пирс.

Считается, что эти сооружения не принимали участия в боевых действиях. Однако анализ исторических фактов показывает, что это не так. Во время обороны Выборга финскими войсками в конце Зимней войны на острове была развернута батарея полевой тяжелой артиллерии,





и было бы странно, если здание лаборатории не использовалось для военных нужд.

Это была батарея из шведских 105-мм тяжелых пушек "Bofors" образца 1934 года. Финляндия купила у Швеции в декабре 1939 года 12 таких пушек. Ими во время Зимней войны успели вооружить только одну батарею, в которой были шведские тягачи. Подразделение, состоящее из шведских добровольцев, и располагалось, скорее всего, в феврале 1940 года на острове Linnasaari.

http://www.armourbook.com/forum/topic_1607/

В дневнике финского генерала Харальда Эквиста 28 февраля 1940 года была сделана следующая запись:
«3-я Дивизия доставляет мне много хлопот. Сейчас она расквартирована в деревне Torikka (Малиновка), где ее вообще не должно быть, и мы не можем разместить большое количество рабочих, задействованных на строительстве укреплений. Вдобавок 9-й полк, который должен строить укрепления на Батарейной Горе в Выборге, расквартирован в Yukspya (Селенево), что слишком далеко для походов на работу. Штаб дивизии тоже слишком далеко в тылу, но я уже приказал ему передислоцироваться в склад боеприпасов на Linnasaari».

Скорее всего, под складом боеприпасов генерал подразумевал здание лаборатории или строение, находившееся в конце гранитной выработки, как наиболее защищенные сооружения для размещения командного пункта.

На месте батареи 19 века, судя по картам, сейчас располагаются жилые дома охраны железнодорожного моста и закрытая территория охранной зоны.


Попытки найти остатки батареи привели к двум сооружениям. Одно из них располагается в огороде местного жителя и из-за забора видна только часть стены.



Второе сооружение используется как погреб.


Возможно, это все, что осталось от некогда мощной оборонительной системы. Похоже, что сооружения 19 века в начале двадцатого были усилены бетонированием верхней части.

Что касается лаборатории, то этот интереснейший пример фортификационного сооружения начала прошлого века подробно описан многими любителями.



Можно только в очередной раз выразить сожаление по поводу его заброшенности, несмотря на несомненную привлекательность как объекта туризма.




Оригинальность и добротность воплощения идеи в сочетании с близостью к другому замечательному месту — природному скальному парку Monrepos (Монрепо), а также соседство с изумительными скалами на берегу Suomenvedenpohja (бухта Защитная) дают основание для осторожного оптимизма о его дальнейшей судьбе.








Сейчас эту лабораторию, как и скалы на берегу Suomenvedenpohja, используют для тренировок альпинисты и любители-скалолазы.

В 1939 году основными коммуникациями, соединявшими Выборг со столицей Финляндии, были шоссейный и железнодорожный мосты с острова Сорвали. Дополнительно к ним действовала понтонная переправа на острове Linnasaari. На фотографии конца 30-х годов прошлого века хорошо видны и мосты и переправа (в верхней части снимка).



В настоящее время на месте переправы стоят маяки,




сохранился полуразрушенный пирс.


В таком же состоянии и бывшая переправа с Linnasaari на Samposaari (ныне остров Былинный).

В этом месте берег Linnasaari представляет собой высокую гранитную скалу, отвесно обрывающуюся в воды бухты.


Со стороны бухты скалы имеют вид неприступной крепости. Возможно, это одна из причин, по которой остров носит название Linnasaari — Крепостной остров. Прогулка по этим живописным местам, напоминающим пейзажи из финского эпоса, оставляет самые приятные впечатления.











На выборгских развалинах. Часть 88.
reg_813

Военный городок на острове Sorvali.

После Крымской войны Россией были приняты меры по укреплению обороны своих западных рубежей. Предполагалось, что европейские державы, в первую очередь, Англия не ограничатся победой на юге и попытаются развить успех на западе.

Несколько военных комиссий обследовали крепостные сооружения Выборга и пришли к выводу: «Сухопутную оборону Выборга полагаем ограничить с восточной стороны возведением отдельных сомкнутых укреплений временной профили, вооружив эти укрепления имеющейся в Выборге крепостною артиллериею, а с западной стороны, у моста Сорвали, несколькими батареями, вооруженными такою же артиллериею, как значится подробно в прилагаемых при сем планах».

В соответствии с этими планами на востоке города были возведены Восточно-Выборгские укрепления, об удручающем состоянии которых я уже рассказывал.

В 1866 году началось строительство трех батарей с западной стороны города. Самая мощная батарея на 15 орудий возводилась на острове Linnasaari (ныне остров Твердыш).


Две другие были возведены на острове Sorvali.
Точный состав укреплений на острове Sorvali назвать сложно, данные очень скупы. По состоянию на начало 90-х годов прошлого века сохранились следующие сооружения.

Батарея уступчатая (батарея «Граф Чернышев») в составе:

вал,

расходный погреб «А»,

расходный погреб «Б».

Батарея передовая в составе:

вал,

расходный погреб «А».

На карте 1948 года эти сооружения обозначены, но какая из них является батареей «Граф Чернышев», а какая — передовой, неясно.


Поиски на местности результатов не дали.

Можно лишь предположить, что на валах одной из этих батарей в настоящее время местные аборигены разбили огороды,


подступы к которым охраняет злобный на вид, но добрый в душе дворовый пес,



а вал второй батареи находится на территории воинской части.

Что касается расходных погребов, то, возможно, что и они находятся на территории воинской части.

Удалось обнаружить часть стены из гранитных блоков возле офицерских домов постройки 1910 годов (Казарменная, 5 и 7).



Возможно, это все, что осталось от батарейного вала.

Перед Первой мировой войной здесь были построены казармы и жилые дома для офицеров.
В настоящее время два дома по адресам ул. Казарменная, дом 5 и дом 7 находятся вне территории воинской части и используются как жилые.





Остальные постройки военного городка окружены забором и состоят из офицерского жилого дома (ул. Казарменная дом 1), трех корпусов казарм (ул. Казарменная, дом 3, корп.1, корп. 2 и корп. 3), кухни - столовой и хозяйственных корпусов. Одно из этих зданий построено в 1938 году.



Все сооружения военного городка считаются памятниками архитектуры.

Вечером 13 марта 2012 года одну из казарм на территории войсковой части №41734 охватил огонь.


В двухэтажном кирпичном здании полностью выгорел 2-й этаж и кровля на площади 1440 кв. метров.

В результате пожара 17 семей (43 человека) лишились жилья.

С тех пор сгоревшее здание стоит без крыши и медленно разрушается.




Еще один из архитектурных памятников старого Выборга медленно умирает, скрытый от наших глаз высоким бетонным забором.