Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

На выборгских развалинах. Часть 194.

Выборгский лагерь военнопленных № 6. Глава 4.

Число умерших в Выборгском лагере составило 857 человек.

По финским данным, в Выборге захоронения умерших военнопленных производились в трёх местах: на кладбище Сорвали (251 военнопленный, умерший в госпитале); на кладбище в Тиенхааре, основанном в начале 1942 года (1904 человек);









на перекрёстке дорог в районе бывшего поста ГАИ (125 человек).

И если в районе посёлка Калинина установлен частным порядком гранитный обелиск на месте бывшего захоронения воинов 23-й армии, умерших в финском плену в 1941-1944 годах,






позднее дополненный обелиском в память о воинах-татарстанцах. погибших в боях и плену,





то остальные места, связанные с советскими военнопленными никак не обозначены, в том числе и место расположения выборгского лагеря № 6.

Считается, что слова Сталина: «В Красной Армии нет военнопленных, есть только предатели и изменники Родины» - это подлая выдумка власовцев, жаждавших представить режим Сталина бесчеловечным.

Однако, реальное отношение к попавшим в плен было именно таковым и, к сожалению, оно остается таковым и до сих пор. Несмотря на попытки отдельных граждан как-то отметить места, в которых их родственники провели самые страшные для них дни жизни, ставшие для многих последними, реакция официоза дальше выражения соболезнования и общих фраз об огромной работе, проводимой ими по установлению исторической правды, как правило, не идет.

Хорошо, что не мешают устанавливать памятные знаки.

Места массовых захоронений на кладбище Sorvali и на перекрестке возле старого поста ГАИ не обозначены.

В настоящее время территория бывшего лагеря полузаброшена,




деревянные казармы исчезли, оставив после себя только заросшие фундаменты.








Возможно, это одна из сохранивнихся деревянных казарм.





Из каменных строений сохранилась только одна перестроенная казарма








и несколько служебных построек.










Развалины одной из них можно видеть на улице Батальонной.












Остатки каменного покрытия дороги или плаца.




А это, по всей видимости, реконструкция лагерных сортиров.







Вид на Выборгский замок предположительно от  главных лагерных ворот.


В качестве резюме хотелось высказать несколько соображений по поводу подверженности человеческого сознания манипуляциям со стороны средств массовой информации и официальной пропаганды.

Один из выводов, который следует сделать — это реальная возможность, даже в относительно демократической стране, при определенных условиях, используя оголтелую милитаристскую и националистическую пропаганду, создать в ней атмосферу расовой нетерпимости и безразличия к судьбе десятков и сотен тысяч людей.

Что можно вытворять в странах с тоталитарным образом правления уже можно и не обсуждать.

Думаю, что из этого факта органично вытекает то, что средства массовой информации в демократических странах должны законодательно отделены от государства, точно также, как церковь. Одних законов об их независимости и защите свободы слова явно недостаточно.

Государственные СМИ в силу своего статуса и фактически неограниченного финансирования, когда можно купить талант за огромные деньги и поставить его на службу самым отвратительным фантазиям руководства, с задачами объективного информирования не справляются.

Зачастую они превращаются, в подобных условиях, в информационно-пропагандистские войска, убивающие не хуже оружия массового поражения.

Второй, не менее важный, на мой взгляд вывод: не следует заигрывать с тоталитарными режимами, надеясь на их постепенную и самостоятельную эволюцию в сторону демократии.

Нельзя даже использовать их в качестве союзников, это только продлевает их существование и дает повод диктаторам (персональным или коллективным) править до своей физической смерти.

Пример Финляндии, ставшей союзницей нацистской Германии, это предупреждение любителям пожимать кровавые руки диктаторов, коих и в нашем современном мире достаточно.

Только постоянное внешнеполитическое давление и санкции политического и экономического характера могут дать импульс к продвижению этих режимов к более цивилизованному образу правления.

Последний яркий пример этому — действия КНР, приведшие мир на грань экономического и социального коллапса и грозящего физическим уничтожением человеческого рода.

Отвлекаясь от происхождения коронавируса, пусть этим занимаются вирусологи и микробиологи (сейчас у нас все стали крутыми специалистами в этих областях, начиная от президента и кончая любителями постить котиков, особенно, когда выяснилось, что венценосная зараза не щадит и этих милых хвостатых), можно с уверенностью констатировать, что закрытость китайского общества, отсутствие в нем свободы слова и независимых СМИ привели к тому, что мир не был своевременно информирован о грозящей опасности и не смог к ней подготовиться.

Те же, кто осмелился говорить правду, возможно, поплатились за это свободой и самой жизнью.




На выборгских развалинах. Часть 183.

Еще одна Lavola.

История малой ГЭС, построенной на порогах реки Vilajoki в начале прошлого века достаточно полно изложена в Интернете.

В школьной научно-исследовательской работе

(https://docplayer.ru/90911533-Nauchno-issledovatelskaya-rabota-kraevedenie.html)

приведены не только история строительства и эксплуатации ГЭС, но и интересные факты из жизни первых переселенцев, приехавших на место бывшей деревни Lavola, некогда входившей в муниципалитет Säkkijärvi (Кондратьево).



Электростанция была построена в начале прошлого века на порогах Vilajoki в районе деревни Lavola и стала первой малой ГЭС в Финляндии, построенной собственными силами.

Начало строительства 1901 год.







Так она выглядела в 1920 году:







Аэрофотоснимок 1929 года:






Доставшаяся в качестве трофея «Зимней войны» электростанция, была задействована для снабжения электрической энергией почти полностью разрушенного Выборга, проработала в течение чуть больше года и была взорвана при отступлении советских войск в августе 1941 года.







Снимок 1950 года:






В пятидесятых годах прошлого века станция была восстановлена, но, после нескольких лет эксплуатации, в конце 50-х годов остановлена. Деревня Lavola, переименованная в Андреевское, была объявлена неперспективной и ликвидирована.

Добраться до Lavola не совсем просто. Лучше всего это можно сделать, выбрав путь через Великое (бывшая финская деревня Tapiola).

Однако последние пару километров преодолеть на седане можно не всегда из-за разбитой лесовозами дороги.

Сейчас это, некогда населенное место, превратилось в пустынь, изредка посещаемую грибниками, рыболовами да туристами, привлекаемыми дикой природой и полутаинственными артефактами исчезнувшей цивилизации.

Бродя по останкам разрушенной электростанции, можно представить себя сталкером, исследующим следы пришельцев, с надеждой стать обладателем чудесной находки, приносящей исцеление от утомительного однообразия повседневной жизни там, в безумном мире бесполезных вещей, людей, событий и смертоносных вирусов.

Звенящая тишина сменяется медленно нарастающим шумом бесконечно текущей воды, и опять тебя охватывает тишина, прерываемая щебетом хлопотливой птицы, озабоченной поиском пары, созданием временного гнезда и торопливым воспитанием прожорливого потомства.

Кажется, что время остановилось в своем безудержном беге вперед и даже начало пятиться назад, на сто, двести и даже пятьсот лет назад, когда здесь только начали селиться предки карелов.

Изящный арочный мост, возникающий на пути, создает ощущение почти диснеевской сказки.

Мост в 1898 году:







В августе 1944 года:






Так он выглядит сегодня:




Видно, что мост потерял гранитные столбы ограждения и металлические перила, но чудесные арки еще выдерживают удары времени.

















Кажется, что из придорожных кустов сейчас выйдут семеро гномов, угрожающе размахивая отнюдь не игрушечными топорами и кирками.

А водяная круговерть материализуется в злобного водяного или обольстительную русалку.

Впрочем, мало ли что может привидеться в непрерывно меняющихся водяных струях, для которых бесконечное многообразие форм и есть постоянное свойство.





Тем более, что нахождение на местности, которая напоминает пейзаж после какого-то катаклизма, в результате которого внезапно исчезли люди, а следы их деятельности с трудом различаются на фоне природы, вызывает тревожное чувство ожидания неожиданного и не всегда приятного события.

Сразу за мостом дорога раздваивается: налево она идет вдоль реки к зданию ГЭС и дамбе, повернув же направо, метров через пятьдесят вы упираетесь в железные ворота и забор из колючей проволоки с угрожающей надписью на дереве.












Здесь ветераны-чекисты организовали нечто вроде частного заповедника.
Перефразируя неподражаемого Виктора Степановича Черномырдина, можно сказать, чтобы ни строили чекисты, все у них ГУЛАГ получается. Даже для для себя, любимых.

За недостатком времени добраться до развалин электростанции мне не удалось, но, если честно, меня больше интересовал оригинальный мост, являющийся настоящим произведением искусства, более характерным для городского пейзажа, нежели для сельской местности.

Возможно, я еще найду несколько свободных часов, чтобы добраться до развалин ГЭС и дамбы.

Ниже приведены два изображения этой местности, сделанных с промежутком в 80 лет.






Одно - это аэроснимок 1939 года, второе — снимок из космоса наших дней.

Совпадение некоторых участков по внешнему виду не должно создавать иллюзию использованию их в качестве сельскохозяйственных угодий.

На самом деле это заброшенные поля, которых не касался плуг в течение нескольких десятилетий.










Часть некогда возделанных полей превратилась в полноценный девственный лес.

От домов остались только заросшие кустарником и травой фундаменты.
















А названия этих мест, нанесенные на современные топографические карты звучат, как эпитафии на могильных камнях:

Патио нежилое, Приморское нежилое, Красная Горка нежилое, Тарханово нежилое, Андреевское нежилое, Карповка нежилое, Пограничное нежилое, Никифоровское нежилое, Топольки нежилое, Солнцево нежилое, Цветочное нежилое, Ильинское нежилое, Пеккониеми нежилое...




А ведь это все бывшие финские деревни с население от десятков до сотен человек.

Карта 1890 года:





Кажется, что российско-финляндская граница превратилась в границу между жилым и нежилым.

И как тогда можно понимать изречения нашего бессмертного о том что «можем повторить»?

Передвинуть границу между жилым и нежилым еще дальше на запад?

Или в этом и есть великое предназначение Московии, высказанное Петром Чаадаевым: "Россия предназначена только к тому, чтобы показать всему миру, как не надо жить и чего не надо делать"?
И большего ждать от нее бесполезно.

Ну, хоть какая-то польза человечеству.

Фантастические планы возрождения ГЭС с помощью не менее мифических финских инвесторов вызывают только горькую усмешку. Вкладывать средства в черную дыру, которой является нынешняя РФ, могут только сумасшедшие, которые, несомненно, имеются и за границей, но, в отличие от РФ, находятся в местах, и отдаленно не напоминающих органы государственной власти.

Хотя, по свидетельству бравого солдата Швейка: "Там такая свобода, которая и социалистам не снилась. В сумасшедшем доме каждый мог говорить все, что взбредет ему в голову, словно в парламенте".

Такие вот не совсем веселые мысли появляются при путешествии по выборгским развалинам.

Маршрут от трассы "Скандинавия":





Координаты моста:

На выборгских развалинах. Часть 180.

Свои среди чужих. Kyyrölä. Глава 1.

На Карельском перешейке, посреди финских деревень прихода Muola, до «Зимней войны» находилась компактная русскоязычная община Kyyrölä.


Ее появление связано с войной между Швецией и Россией в 1700-1721 годах.

В результате войны большая часть юго-восточной Финляндии была присоединена к России.

Граф Григорий Петрович Чернышев, который принимал участие в Выборгском вторжении был назначен начальником Выборгского замка и наделен землей от реки Сестры до Выборга.

Чернышев разбил свой военный лагерь в районе деревни Kyyrölä в 1709 году и ему очень понравился этот район.

После войны он перевел 20 крепостных семей в заброшенные финские дома из Костромской и Ярославской губерний.

Из них десять остались в деревне Kyyrölä, шесть переехали в деревню Kangaspello и четверо остались в Parkkila.

Год основания этой русской колонии назван Александром Ушановым в рукописи, составленной в 1960 году («История и жизнь Кыырёлы»), - 1726 год.

Однако, согласно рукописи Натальи Никифоровой-Лукьяновой они пришли в эти места еще в 1711 году.

Из них 19 семей поселились в деревне Kyyrölä, девять - в деревне Kangaspello и столько же семей - в деревне Parkkila. По словам Никифоровой-Лукьяновой, они пришли из Московской губернии.

Эти вынужденные перемещения крепостных сформировали своеобразное православное поселение в регионе, окруженное финскими поселениями со всех сторон.

Согласно переписи 1740 года, русская община в Kyyrölä уже имела 311 жителей.

К 1862 году население русских деревень было уже около 1000.

Когда император Александр II отменил крепостное право, князь Ухтомский, которому тогда принадлежала пожертвованная когда-то графу Чернышеву земля, обанкротился.

Финляндия выкупила подаренные земли у банкрота 27 марта 1878 года. После этого крестьяне могли брать в аренду или выкупать землю, которую они обрабатывали.

Раздел земли был проведен в 1890 году, когда крестьянам было дано по 35 гектаров земли.

К этому времени в деревнях проживало уже 1882 человека. Население общины оставалось менее двух тысяч до «Зимней войны».

Первая православная церковь была построена в районе Kyyröla в 1725 году, вторая в 1803 году, они были деревянными и сгорели. Третья, уже выполненная в камне, появилась в 1898 году.




В селе Kangaspello была также небольшая православная церковь, построенная в 1921 году из материалов разрушенной, вероятно, во время революционных событий 1917-1918 годов, православной церкви в Kanneljärvi.

Жители Kyyröla тщательно сохранили свой язык и национальные обычаи.

На русском диалекте говорили все обитатели деревни. В течение долгого времени русский язык был не только языком бытового общения, но и официальным языком в Kyyröla, а также в приходском и муниципальном делопроизводстве. На русском языке говорили на улицах, в магазинах и офисах.

Немногие финские семьи, проживавшие в "русифицированных" деревнях, также хорошо говорили по-русски и использовали много русских заимствований в местном диалекте.

Церковные службы проводились на церковнославянском языке,





школьное образование до 1925 года велось исключительно на русском языке.

Но жители Kyyröla охотно практиковали те же вещи, что и другие финны. Они говорили по-фински, хотя и с небольшим акцентом.

Они усердно работали, изготавливая свои собственные гончарные изделия: горшки, посуду, керамические игрушки, украшения.

Причиной появления глиняной промышленности и связанной с ней торговли было отчасти право собственности на землю.

Фермеры в деревне имели в среднем только четыре гектара пахотных земель. Это не могло стать основным видом деятельности и требовало получения дополнительного дохода.

Каждый третий мужчина в Kyyröla в 1930-х годах был «домашним гончаром», и, по оценкам, количество этих «горшечных заводов» возросло более чем на 70 человек во время «Зимней войны».

Глиняные горшки изготавливали в домашних мастерских.

Пекка Ушанов за работой в 1930 году.

Этой работой занимались всей семьей.

Женщины проверяли и упаковывали готовую продукцию.

Финское население в соседних деревнях также активно участвовало в этой «горшечной промышленности».

Они поставляли глину и необходимые для обжига дрова, покупали готовую продукцию.

С ними они путешествовали по Финляндии в торговых поездках.



Такие объявления о горшечном бизнесе Юхо Ушанова с 1918 по 1919 год были почти во всех провинциальных газетах.

Обычно глиняные горшки делали осенью, когда заканчивались полевые работы и работы на стороне.

Летом жители Kyyröla часто работали в других местах.

Окружающие деревни давали работу художникам, плотникам и каменщикам.

Многие из русских практиковали профессию художника как на неполный рабочий день, так и как основную работу.

В 1909 году в деревнях Kyyröla (председатель П. Н. Тырин) и Kangaspello (М. Исаков) было два профессиональных отдела живописцев (21 человек). Всего в муниципалитете их было 43.

Однако в 1913 году профессиональное отделение в Kyyröla было закрыто, а отделение Kangaspello ранее прекратило свою деятельность.

Русское население, будучи весьма трудолюбивым, очень органично вписалось в экономическую жизнь относительно свободной в этом отношении Финляндии, как в составе Российской империи, так и после получения независимости в 1918 году.

Но не все было так безоблачно в отношениях русских и финнов.

Муниципалитет Kyyröla, начал свою деятельность в начале 1890 года.

12 июня 1889 года русскоязычное население области обратилось к губернатору Выборгской губернии с просьбой сформировать отдельный муниципалитет на территории православной церкви Кююрёла. Муниципалитет занимал всего 52 квадратных километра и состоял из деревни Kyyröla (Красное Село) и деревень Kangaspello (Новая деревня), Parkkila (Паркино) и Sudenoja (Развоз).

Благоприятное решение губернатора было получено 26 сентября 1889 года. Поскольку муниципалитет был небольшим по населению, в нем изначально не было других работников, кроме муниципального руководителя (старосты?).

Налоговая нагрузка на муниципалитет была низкой.

После того, как новый муниципальный закон вступил в силу, был избран муниципальный совет в количестве 12 человек.

Он состоял почти полностью из русскоязычных членов общины. Например, в 1922-1924 годах в совете был только один финноязычный член.

Финский язык стала официальным языком муниципалитета только в 1923 году.

Партийная политика не играла существенной роли в муниципальном совете Kyyröla.

Согласно истории прихода не было никаких противоречий между языковыми группами в муниципальной администрации.

Муниципальный налог был низким, с делами муниципалитет управлялся хорошо, что могло быть причиной того, что финноязычное меньшинство не стремилось оспорить русскоязычное большинство.

Тем не менее, это не вся правда, так как в газетных новостях того времени наблюдалась сильная напряженность.

Дело осложнялось тем, что назначенный генерал-губернатором Финляндии и командующим войсками Финляндского военного округа генерал адъютант Бобриков Н.И. (1898—1904) был крайне непопулярен среди финских националистов и революционно-либеральной общественности России в связи с проводимой им «объединительной» политикой, а фактически русификацией, вопреки действующей Конституции Финляндии.

Но когда российские власти заморачивались Основным законом? Очередное насилие и желание выпустить из Конституции внутренности мы наблюдаем и сейчас.

Это недовольство вылилось в покушение на генерала, он был смертельно ранен в Гельсингфорсе Эйгеном Шауманом 17 июня 1904 года.
Осенью 1917 года Kyyröla не была заметна в симпатиях к красным, наоборот, преобладали консервативно-буржуазные настроения.

Газеты сообщали, что на осенних парламентских выборах социал-демократы получили чуть более 20 процентов (51) поданных голосов (244).

Напротив, альянс финских партий (старые финны, молодые финны и Народная партия) получил около 70% голосов (173).

Союз фермеров получил более 7% (18 голосов).

Когда агитатор журнала «Социал-демократический труд» в Выборге посетил Kyyröla в августе 1917 года, он был глубоко разочарован своим визитом.

Статья отражает раздражение полной русскости села.

В Kyyröla был найден рабочий дом, но «была также табличка на русском языке».

Было объявлено, что выступление агитатора начнется в 7 часов вечера, но зрителей не было. Никто не знал, что он приезжает в деревню.

Даже президент сельского профсоюза работников не подписался на социал-демократический журнал.

Местные жители, как сообщалось, подписались на русские буржуазные журналы и журнал "Карельское Утро", который также выходил в Выборге.

В книге, изданной в 1993 году о традициях Kyyröla, последний старейшина деревни, Александр Ушанов в 1960-х годах вспоминает об истории деревни во время Первой мировой войны.

Когда началась война, российских граждан, проживающих в селе, призвали на военную службу.

Однако жители деревни, которые были гражданами Финляндии, призваны не были.

Молодежь отправилась на работу на оружейный завод в Сестрорецке.

Некоторые из жителей деревни участвовали в строительстве военных линий обороны на Карельском перешейке.

Женщины деревни вязали носки и варежки для русских солдат на фронте.

Этот русский анклав, окруженный финнами, был в основном в хорошем контакте со своими финноязычными соседями.

Но, тем не менее, напряженность в отношениях к русским нарастала.

Настал 1917 год.

Александр Ушанов получал буржуазные русские журналы. В их числе журналы «Биржевые новости», «Новое время» и «Нива».

В них было мало информации о политике, сосредоточенной на делах их деревни.

В селе была Рабочая партия, основанная в 1906 году.

Другим активным объединением была Свободная пожарная команда. Рабочая партия построила небольшой летний танцевальный дом, а пожарная команда построила в 1910 году более просторный отапливаемый дом, в котором могли разместиться до тысячи человек.








Ассоциации соревновались друг с другом в организации программы, которая бы привлекла больше слушателей и зрителей.

Коммунальные собрания проходили в просторном пожарном депо. Население деревень было относительно равным, крупных помещиков не было. Каждый жил своим трудом, и большого достатка ни у кого не было, чтобы можно было бы отнять и поделить.

По словам Александра Ушанова, февральская революция была похожа на удар молнии.

И школа, и религия учили жителей деревни тому, что Бог на небесах, а царь на земле.

С ужасом они следили за событиями в России.

Деревенская молодежь, которая работала в Санкт-Петербурге и Выборге, весной вернулась домой и вместо работы начала организовывать манифестации и шествия из деревни в деревню, исполняя революционные песни.

Другая половина жителей деревни оставалась беспристрастной, потому что, по мнению отцов и дедов, власть царя нерушима.

Поскольку красные выступали против заведенного веками порядка, это считалось ужасным богохульством. Те, кто не видел жизни за пределами деревни, твердо верили в старые традиции и осуждали красных.

Однако лето 1917 года прошло без серьезных изменений.

Русские солдаты и казаки посетили село, чтобы купить скот для нужд российской армии.

Где бы ни проходили войска Красной гвардии, активисты независимости Финляндии собирались под командованием старого шефа финской армии.

Взрослые люди начали играть в солдатиков как малые дети.

Никто из простых людей не знал, к чему это приведет. Но кто-то знал и поощрял это занятие.

Наступила октябрьская революция.

Однажды утром к столбам были прибиты воззвания: вся власть достается Революционному комитету и первым делом захватившие власть большевики начали разоружение народа.

Гражданам было приказано сдать все свое оружие в штаб Красной гвардии, который находился в бывшем здании Резервной роты.

В январе началась гражданская война.

Исход гражданской войны известен, красный мятеж потерпел поражение. И хотя русскоязычное население Kyyröla его не поддержало, факт его недвусмысленной поддержки со стороны большевиков не мог не повлиять на взаимоотношения русских и финнов.

Тем не менее, это трудный период недоверия был преодолен, и к 30-ым годам прошлого века Kyyrölä был одним из самых известных деловых центров в муниципалитете Muola.

Здесь были аптека, кооперативный магазин, несколько частных магазинов, православная церковь Kyyrölä, дом священника и кладбище, муниципальный кабинет врача, начальная школа, здание суда, почта, телефонный центр и библиотека.

Промышленность в деревне была представлена высокоразвитой глиняной промышленностью, а также лесопильным заводом Ушанова и лесопильным заводом Галкина.

Население Kyyröla было почти полностью православным русским.

В Kyyröla было около 240 домов, из которых только 5-6 принадлежали финнами.

Деревня была построена так же, как и традиционная русская деревня: дома располагались по обе стороны дороги, лицом к ней.







На выборгских развалинах. Часть 178.

                                                                                                There are three things you can watch forever: fire, water, and other people working.

Säiniö.

Иногда случай заставляет заняться изучением того, что рассматривалось предметом исследования в далекой перспективе.

Так и сейчас переезд через мостик в Верхне-Черкасово на месте старой плотины заставил вернуться и побродить вокруг, наслаждаясь шумом бегущей воды и непрерывно меняющейся картиной небольшого водопада.





Речка Säiniönjoki (Черкасовка), вытекающая из Naukkijarvi (Лебедевское озеро) и впадающая в Karemanlahti (бухта Закрытая), на этом участка совершает падение метра на полтора, образуя живописные пороги.




Когда-то, используя этот перепад высот, местные жители возвели здесь плотину и каскад мельниц и лесопилок, используя для привода механизмов силу падающей воды.
Река протекала по территории конгломерата Säiniö, включавшего в себя два сельских района, Yläsäiniö и Hämäläinen, ряд хуторов и деревень: Mikkolanmaki, Honkasenmaki и Alajoki.






Все эти поселения относились к Выборгскому городскому муниципалитету и находились к востоку от города.

Переменчивый рельеф местности, наличие реки и леса привлекали жителей, многие из которых переехали из Выборга или других мест, чтобы жить здесь.

Säiniö был близок к Выборгу и имел отличную связь с городом.

Выборгско-Петербургская железная дорога













и два шоссе, связывающие с Петербургом и Terijoki способствовали тому, что наблюдался непрерывный рост населения в регионе Säiniö, особенно летом.

С начала 20-го века муниципальное сельское хозяйство было расширено за счет покупки дополнительных площадей и приобретения лесных участков для собственных нужд.

Крупные здания, принадлежащие муниципалитету: муниципальный дом, больница, школа и детский дом, находились в Säiniö.

Уже в 1500-х и 1700-х годах промышленность набирала обороты благодаря порогам на Säiniönjoki.

Потребности города и Выборгского замка в продуктах и строительных материалах в значительной мере удовлетворялись за счет мельниц и лесопилок, построенных на Säiniönjoki.

Первыми гидроэнергетическими сооружениями были лесопилка и мельница Säiniö Rapids, Hupponen Rautaruukki, лесопилка и мельница Torsti Rapids.

На берегах реки располагались мастерские по изготовлению латунной утвари и посуды, кожаных изделий, гвоздей.

К северу от станции Säiniö находилась мыловаренная фабрика, а на противоположной стороне деревообрабатывающие предприятия Säiniö Brick Factory и Saha oy.

В дополнение к этому следует упомянуть паровые мельницы по обе стороны железнодорожной станции, а также заводы по изготовлению торфянных брикетов в Ryövärinsinsuo и лесопильный завод в Honkaniemi (Лебедевка).

Первоначально в Säiniö было всего несколько родов. но на протяжении многих лет фермы множились в результате роста семей.

В итоге производство сельскохозяйственной продукции увеличивалось.

Сады и огороды появились на небольших участках.

Некоторые хозяйства производили большое количество цветов и овощей для магазинов и рынков Выборга.

Выращивание клубники также было довольно доходным делом.

Первые жители Säiniö были главным образом рабочими на заводах, принадлежащих шведской короне и членам муниципалитета города.

По мере того как эти семьи расширялись, а производственные мощности, принадлежавшие городу и Замку увеличивались, население Säiniö росло.

Особенно быстро выросло население Säiniö в первой трети двадцатого века.

Если в 1900 году число жителей составляло 896, то к 1937 году их было уже 2905.

В течение лета число жителей увеличилось многократно за счет приезжавших отдохнуть дачников.

В Säiniö почти не было гимнастических и спортивных клубов.

На рубеже 19-20 веков был создан Säiniö VPK, в программу которого, помимо пожаротушения, входило поддержание физической формы посредством спорта и гимнастики.

Гимнастический и спортивный клуб Säiniö ”Jäntevä” был основан в 1911 году в качестве продолжения соревновательной деятельности, включенной в программу ассоциации.

Единственным спортивным клубом была ”Otava”, основанный в 1921 году.

Хотя в Säiniö не было надлежащих спортивных площадок, площадок для борьбы, пляжей и других необходимых мест, здесь выросли: чемпион мира по борьбе Otto Huuhtanen, участники олимпийских игр Riku и Urho Korhonen и серебряный призер Олимпиады Olavi Mannonen.

Во время «Зимней войны» Säiniö оказался на пути продвижения советских войск и значительная часть деревянных зданий была уничтожена.









Здесь когда-то была деревня Honkasenmaki.




Остались целыми только погреба и каменные амбары и хлева.












Первое, что надо сделать - построить сауну.


Удивительным образом до наших дней дошло одно из зданий детского дома, расположенного на вершине одного из холмов, в долине которых находится русло Säiniönjoki.





Сейчас в нем работает магазин поселка.


Состояние раритета, надо сказать, плачевное.







Рядом находится сохранившийся фундамент еще одного здания.



Viktor Svaetichin, финский художник, который писал фотоработы, считающиеся более историческими документами, чем репрезентациями какого-либо конкретного художественного направления, оставил нам свои работы о Säiniö - изображения сосен, выполненные с изумительной тщательностью.





Надо сказать, что на вершине холма вокруг здания бывшего детского дома, как бы продолжая традицию, выросли чудесные в своей неповторимости сосны-великаны, своего рода гении места, как бы расположившиеся в круговом дозоре.
























Ну, и конечно, изюминка местности — пороги на Säiniönjoki, живописные развалины бывших мельниц и лесопилок, непрерывный шум падающей воды,






и внезапно наступающая тишина небольшой заводи, расположенной выше порогов.
















https://youtu.be/4fxrzvBzUK4




                                                                                                       

На выборгских развалинах. Часть 177.

На задворках. Глава 3.

Продолжаем экскурсию по западной части района Papula.


Этот район, расположенный на сильно пересеченной местности, весьма живописен.

По бухтам Выборгского залива, на которые открывается великолепный вид с мыса Papula,

















проходил некогда фарватер, ведущий из Финского залива к Сайменскому каналу.

Улица, проходящая по побережью носила название Saimaankatu, Сайменская улица.

Отсюда же виден Выборгский замок и старая часть города.

По традиции на самом высоком месте на углу Tarkka-Ampujankatu (ул. Стрелковая) и Vuorikatu (ул. Горная) была построена начальная школа района Papula.


Выборгский городской архитектор Paavo Uotila спроектировал здание для школы в 1914 году.






Это 3-х этажное сооружение было выполнено в стиле позднего модерна.

К югу от здания находился большой школьный двор.

На границе участка был забор из натурального камня высотой около метра.

Во время войны северная часть здания была разрушена и восстановлена с полным искажением первоначального вида. Исчез фронтон с овальным чердачным окном, панорамные окна, высота здания уменьшилась, форма крыши искажена.




В довершение издевательства над архитектурным памятником в советское время к южному и западному фасадам здания были пристроены новые корпуса,












и творение Paavo Uotila оказалось зажатым между двумя новоделами и, фактически, растворилось в них.

К дворовому фасаду здания притулилась одноэтажная пристройка, заслонившая от зрителя старое школьное здание.

Кажется, что авторы реконструкции строили тюремную камеру для памятника архитектуры, но на четвертую стену не хватило средств.

В деревянном доме по Vuorikatu, 6 размещались Мебельный магазин и офис T. Paasiranta Oy.


В сентябре 1886 года архитектор J. Ahrenberg спроектировал малоэтажное жилое здание в остром углу Saimaankatu и Vuorikatu.
В 1888 году по плану Alex Ruti было построено двухэтажное здание из красного кирпича вдоль Saimaankatu.


В июне 1923 года мастер-строитель Erkki Pesonen разработал план модернизации каменного здания на Saimaankatu до четырехэтажного.

Все здания в этом квартале, за исключением школы, оказались разрушенными во время «Зимней войны».

На месте четырехэтажного дома в советское время были возведены корпуса Выборгского Филиала СПб ГУ Гражданской Авиации.

Часть корпусов не была закончена и сейчас представляют собой выборгские развалины новейшего времени.









Но это, как говорится, совсем другая история.

В настоящее время в соседнем квартале на мысу Papula к северу от школы реализуется проект «Малая Финляндия», в первую очередь его входит строительство 4-х восьмиэтажных домов.

Эта часть проекта уже реализована.


"Малая Финляндия" - первый жилой комплекс в Выборге, построенной по финским технологиям и стандартам. Его застройщиком выступает финская компания "SRV".

В жилом комплексе просторные 1-3-комнатные квартиры, метражом от 40 до 86 кв. м.

Сдаются они без отделки, многие квартиры имеют большие остекленные балконы или террасы с видом на Финский залив.


















Вторая очередь строительства состоит из 3-х двенадцатиэтажных домов, под которыми расположится подземный паркинг на 150 машин.

«Почему квартал в центре города называется "Малая Финляндия", а строят в городе почти исключительно финские компании?

Как получилось, что северо-западные ворота России местами напоминают Сталинград образца 1943 года?

И кто понесет ответственность за то, что город обустраивают финны, многие из которых мечтают себе его вернуть?»

https://www.pravda.ru/world/1105007-suomi/

Такой вот крик коммунистической души висит на сайте pravda.ru, и адрес этого листка написан, между прочим, не кириллицей, а гнусной латиницей.

Действительно, кошмар.

Хитрые и коварные финны (потомки белофиннов и финских фашистов, мечтающие о реванше) проводят, оказывается, ползучую или гибридную оккупацию исконно русского города изощренными изуверскими методами.

Они не бомбят жилые кварталы и не захватывают территории, как это делал самый эффективный менеджер всех времен и народов, а наоборот, строят жилье и облагораживают задворки.

Вопросы же, заданные в статье, целиком и полностью нужно задать самими коммунистам, которые за полвека не смогли обустроить захваченную территорию до уровня, достойного начала двадцать первого века и проводят коллаборационистскую политику поддержки существующего режима, цель которого - воссоздание российской империи, а отнюдь не продвижение по пути демократии и повышения уровня жизни.

Дай, как говорится, Бог, удержаться на достигнутом, или, если уж и катиться вниз, то не так стремительно.

Они полностью разделяют проводимую режимом политику реваншизма, направленную на возрождение империи на основе самых отвратительных ее черт: исторической лжи, мракобесия, уничтожения гражданских и экономических свобод, тотального воровства и коррупции.

Вот вам «Малая Финляндия» с ее ухоженными газонами, чистыми дорожками,








прекрасными современными домами с панорамными террасами и лоджиями.


И вот, буквально в двух шагах от нее - «Великая Россия», с разбитыми дорогами и лужами,











обшарпанными домами, похожими на нищих пенсионеров, роющихся в помойках, где даже название улицы имеет символическое значение - Тупиковая.







Вам не стыдно?

Мне — стыдно.












На выборгских развалинах. Часть 174.

Пропасть в головах.

И, завершая обзор окружающих центральную площадь города зданий, совершим экскурсию по кварталу, ограниченному улицами Pohjolankatu (ул. Северная), Punaisenlähteenkatu (ул. Ушакова), Maununkatu (ул. Димитрова), Tottinkatu (ул. Ростовская) и Repolankatu (ул. Вокзальная).







На углу Pohjolankatu и Punaisenlähteenkatu по проекту архитектор Paavo Uotila было возведено шестиэтажное жилое и офисное здание.

Строительство было завершено в 1928 году, по другим сведениям годом позднее.











Среди прочего, в здании действовали:


  • офис для Viipurin seudun Osuuskassa («Региональный акционерный фонд Viipuri»);


  • Keskinäinen henkivakuutusyhtiö Suomi («Компания взаимного страхования жизни Финляндия»);


  • ООО «Сельскохозяйственная торговля»;


  • Общество с ограниченной ответственностью «Центральный кредитный фонд кооперативных фондов», Выборгский офис;


  • Alfons Parviainen Oy, магазин тканей;


  • Выборгский областной кооператив;


  • Aura Взаимная страховая компания;


  • Finnish Props Export Ldt Ltd, Экспорт круглого леса;


  • Генеральный прокурор Финляндии;


  • Brothers Hamunen Oy, магазин;


  • Одежда для бизнеса J .R. Karttunen;


  • Выборгская лаборатория сельскохозяйственной и коммерческой химии;


  • Сберегательный банк Выборга;


  • Сельскохозяйственное общество Выборгского уезда;


  • Федерация сельхозпроизводителей;


  • Компания взаимного перестрахования "Palonvara" ассоциаций по страхованию от пожаров в Выборгской губернии;


  • Valio Магазин № 42;


  • Ассоциация коневодства Южной Карелии;


  • Магазин одежды Rosa, (Владелец Rosa Klimscheffsky);


  • Выборгский уездный ремесленный союз;


  • Лесной Совет Южной Карелии;


  • Городской жилищный совет;


  • Меховая лавка M. Kaplan;


  • Союз карельских мучеников;


  • Центральное лесное общество Тапио, Выборгский лесохозяйственный район;


  • Золото-часовщик Eino Oksanen;


  • Ассоциация экспортеров финского круглого леса;


  • Ассоциация сельхозпроизводителей Южной Карелии.


Это многофункциональное здание, выполненное в традициях начинающего набирать силу функционализма, стало олицетворением новой Финляндии.

Вместе с аналогичным зданием архитектора Jalmari Lankinen Выборгского уездного (сельского) совета, возведенного напротив тремя годами позднее,












оно как бы символизировало выбор пути Финляндии — независимого, динамично развивающегося общества западного типа, основанного на личной свободе, свободе предпринимательства и уважения прав собственности.

Большое количество общественных организаций, функционировавших в здании, говорит о том, что в Выборге было, то, что называют сейчас гражданским обществом — развитой системой горизонтальных связей.

В здании была предусмотрена подземная парковка, развитые подвальные помещения, включающие котельную, прачечную, сушилку.

Первый и второй этажи были отданы под офисы и магазины.

Ряд полукруглых панорамных окон второго этажа создавал запоминающийся образ сооружения.





Выдающийся карниз крыши завершал фасады, придавая зданию строгую монументальность.
Фасады имели минимум декора.












Чертежи фасадов и планы этажей.

Collapse )

Следует отметить высокое качество инфраструктуры здания, характерное для финнов, ставящих перед собой задачи высокого уровня и, практически всегда, достигающих желаемого результата.

Квартиры имели встроенную мебель, в некоторых квартирах в гостиных стояли камины, по крайней мере, один из них, отделаный черным полированным гранитом,  исправен до сих пор.

Батареи центрального отопления были выполнены из латуни.









Моя знакомая, живущая в этом здании, рассказала, что как-то к ней в квартиру заявился сантехник, якобы для проверки функционирования отопления.

Отлучившись на минутку, она затем застала его за сдиранием краски с радиатора для выяснения из какого материала он выполнен, для дальнейшего предложения замены «проржавевшей» финской батареи на современную и высокоэффективную алюминиевую.

Похоже, наводнения в городе не были редкостью.



Во время Зимней войны здание горело, но сохранило фасады.












Послевоенный ремонт не сильно исказил облик здания.














Последние годы здание неоднократно подвергалось ремонту, зачастую со скандалами и судебными разбирательствами по поводу феерического воровства.

Collapse )

И хотя внешний вид, на первый взгляд, производит благоприятное впечатление, при детальном рассмотрении, можно найти множество изъянов, оценить состояние подвальных помещений не представляется возможным, вход в подземную парковку закрыт.




Скорее всего, подобрать слова, не запрещенные Роскомнадзором, при виде современного состояния подвала будет невозможно.

Со стороны Punaisenlähteenkatu к зданию примыкает небольшое старое деловое здание, выполненное в стиле модерн.

Удивительно, но автор проекта этого довольно симпатичного здания неизвестен, также, как и время его появления.

Фасад строения украшен оригинальным орнаментом из мелких гранитных камней с зеленоватым оттенком.







Во время "Зимней войны" здание не было разрушено









и сегодня радует нас своим жизнерадостным видом.














Здание принадлежало Oy Viljelys («Фермер Инк.»), которое, в свою очередь, большей частью принадлежало Suomen Maanviljelyskauppa Oy («Финская сельскохозяйственная торговая корпорация»).

Здесь работали:


  • Maalaisten säästöpankki («Сберегательный банк фермеров»);


  • Viipurin läänin palovakuutusyhdistysten keskinäinen jälleenvakuutusyhtiö Palonvara («Выборгская Страховая компания Palonvara»).


В 1893 году строительный мастер A. Isaksson разработал проект рабочего помещения для собраний по Pohjolankatu, 10.




Позднее в здании разместился кинотеатр «Tähti» («Звезда»).

Здание уцелело после «Зимней войны»,














в послевоенное время в нем размещался Клуб железнодорожников (по другим сведениям строительной организации "Трест № 50"), который сгорел уже в конце 50-х годов.

В 1877 году архитектор Anders Sandell спроектировал небольшое жилое здание по Tottinkatu.

Здание было расширено до Repolankatu и преобразовано в деловые помещения архитектором Odenwall в 1885 году.








Эти деревянные здания были уничтожены во время войны.










В 50-е годы на этом месте действовал стихийный рыбный рынок, иногда разгоняемый милицией.

Но делалось это без фанатизма, власть понимала, что в условиях тяжелого послевоенного времени рыбалка была довольно ощутимым подспорьем для горожан.

Мне особенно нравились угри, напоминающие огромных змей, шевелящихся в эмалированных тазиках, которых можно было жарить без масла, настолько они были жирные.

На другой границе этого участка по Punaisenlähteenkatu архитектор J. B. Blomkvist в 1898 году спроектировал небольшую узкую трехэтажную гостиницу «Finlandia».




В ходе бомбардировок «Зимней войны» здание было разрушено и позднее не восстанавливалось.












На углу Tottinkatu и Maununkatu по заказу As Oy Päivölä в 1910 году было построено пятиэтажное жилое и коммерческое здание по проекту архитектору Paavo Uotila.



Здание было выполнено в лаконичном стиле позднего модерна.
Единственное его украшение — растительный орнамент порталов.





Здесь находились:


  • Часовщик A. Bastman;


  • Финский информационный офис, Выборгский офис;


  • Карельские автопринадлежности, офис;


  • ООО "Торговая книжная печать", переплетчик;


  • Городская пожарно-спасательная компания на движимое имущество;


  • Школа торговли;


  • Карельская фабрика галстуков;


  • Gustav Paulig & K, Выборгский офис;


  • Лесопромышленная компания P. & S. Kagan;


  • Магазин одежды Kalle Kuokkanen;


  • Оптовая торговля часами и запчастями J. E. Sarpala.


Здание горело во время войны, но фасады сохранились и послевоенный ремонт практически не исказил вид здания.




Современное состояние здания скорее неудовлетворительное, несмотря на проведенный несколько лет назад косметический ремонт.



















В марте 1897 года архитектор J.B. Blomkvist спроектировал одноэтажное деревянное жилое здание по Maununkatu, а год спустя - почти такое же, как зеркальное отражение первого на другой стороне участка.












Он также спроектировал трехэтажное каменное жилое здание из красного кирпича в задней части участка.












В 1900 году архитектор J.B. Blomkvist спроектировал деревянное жилое здание, боковой фасад которого был обращен к улице Maununkatu.

В 1905 году он же спроектировал офисное здание вдоль Maununkatu и достигающего угла Pohjolankatu.

Здесь работали:


  • Живописная компания J. & P. Mustonen;


  • Аукцион J. Arminen;


  • Клуб молодых финнов;


  • Karjalan Kudos, магазин и офис (Владельцы Armas ja Eevi Hynninen);


  • Продовольственные продукты в нарезке K. Löfgren.


Все деревянные здания квартала, за исключением кинотеатра «Tähti», сгорели во время «Зимней войны».

В 1913 году по проекту архитектора Paavo Uotila построено двухэтажное жилое и офисное здание по Pohjolankatu.








В здании располагались следующие магазины:


  • G. S. Sragovitsch, Шляпы, Магазин белья и ткачества, Детское платье (Владельцы Henrik Klass и M. Frydbergin);


  • Магазин готовой одежды Nordic (Владелец S. Klimscheffskij);


  • Одежда Kulma Oy;


  • Магазин шляп и моды F. Öhman.


Это здание сохранилось до наших дней и, в отличие от своего младшего собрата, расположившегося рядом, представляет из себя зрелище, недостойное для центра Выборга, и отражающее равнодушие властей города к облику современного города.











Два проекта одного и того же автора — и какая пропасть между ними, несмотря на соседство, что называется, бок о бок.

Три здания Paavo Uotila, расположенные в этом квартале, показывают насколько разнообразен был творческий диапазон одного из наиболее плодовитых выборгских архитекторов.

Город обязан ему появлением целого ряда запоминающихся зданий в самых разных местах, которые во многом и сформировали существующий архитектурный облик Выборга.

Как и другие выборгские архитекторы Paavo Uotila разрабатывал эскизы к изразцовым печам Rakkolanjoen kaakelitehdas (Раккольского плиточного завода), расположенного в агломерации Hovinmaa - Rakkolanjoki (Кравцово-Селезнево).










Изразцовые печи Выборга и дач в его окрестностях — это отдельная огромная тема, которая великолепно отражена в книгах Роденкова А.И. «Изразцовые печи Выборга» и «Изразцовые печи Зеленогорска».

На выборгских развалинах. Часть 172.

Собака на сене или не съем, так понадкусываю. Часть 3.


11 марта 1940 года в Москву прибыла финская делегация в составе заместителя министра иностранных дел Рюти, депутата сейма и будущего президента Паасикиви и генерала Вильдена.

На следующий день был заключен мир.


С советской стороны договор подписали наркоминдел Вячеслав Молотов и Председатель Верховного Совета РСФСР Андрей Жданов.

Не менее интересны события, последовавшие за заключением мира.

Правительство Куусинена самораспустилось. Об этом упомянул Молотов 29 марта 1939 года на очередной сессии Верховного Совета.

Как был денонсирован международный "Договор о взаимопомощи и дружбе" и был ли денонсирован он рассказать забыл.

Возможно, это было сделано не случайно.

После присоединения части приграничных территорий Финляндии, полученных СССР по Московскому мирному договору, 31 марта 1940 года состоялась VI сессия Верховного Совета СССР, на которой был принят закон о преобразовании Карельской Автономной Советской Социалистической республики РСФСР в Союзную Карело-Финскую Советскую Социалистическую Республику и о передаче КФССР большей части перешедших от Финляндии территорий.

Карело-Финская ССР стала на тот момент 12-й союзной республикой СССР, в связи с чем были внесены изменения в Конституцию СССР.

Столицей КФССР стал город Петрозаводск.

А «самораспустившееся» правительство Куусинена, на самом деле, стало властью Карело-Финской ССР.

Вслед за этим начались уже совсем фантасмагорические события.

Государственным языком новоявленной советской республики был объявлен финский.

Вот что пишет по этому поводу независимый историк Марк Солонин:

«На финский язык переводилось все делопроизводство, началось радиовещание на финском языке, на домах и улицах менялись вывески,






обучение в карельских школах переводилось на финский язык.

Причем сроки были установлены фантастические. 28 мая Бюро ЦК компартии К-Ф ССР постановило: "Перевести делопроизводство с карельского на финский язык к 1 июля 1940 г.,…Разработать проект мероприятий по изучению финского языка партийным и советским активом".

Трудно сказать - успел ли партийный и советский актив выучить за несколько месяцев финский язык, но картонные папки, в которых подшивались протоколы заседаний Бюро, к началу 1941 года изменились радикально: состав документов и правила ведения учета напечатаны латиницей на финском языке, на всех печатях и штампах большими буквами выгравирована надпись на финском языке, и только маленькими буковками - на русском».

Для чего нужно было устраивать эту совершенно бессмысленную клоунаду, если даже в то время ходил анекдот о национальном составе КФССР, согласно которому в ней было два финна: фининспектор и Финкельштейн, которые, при ближайшем рассмотрении, оказались одним лицом.

Ларчик открывался просто. Сталину нужна была вся Финляндия (См. карту выше), и КФССР должна была по его замыслу стать прообразом будущей советской социалистической Финляндии. И только благодаря тому, что сталинская агрессия не разобщила финский народ, а, наоборот, сплотила его на основе защиты суверенитета и либеральных ценностей европейской цивилизации, этого не произошло.

Конечно, на этом пути финнам пришлось позднее воспользоваться помощью одного из самых отвратительных режимов, существовавших в Европе, но, надо отдать должное финнам, нацистская идеология никогда не пользовалась популярностью в Финляндии, чтобы ни говорили по этому поводу советские пропагандисты.

Финские ВВС не участвовали в налетах на блокадный Ленинград, финские артиллеристы не наносили ударов по жилым кварталам блокированного города, хотя имели не только возможность для этого, но и моральное оправдание за варварские бомбардировки финских городов сталинскими соколами, за уничтожение 80% того же Выборга.

Части Ленинградского фронта, противостоящие финским в блокадном Ленинграде называли «огородными», так как вместо боевых действий они занимались весьма полезным делом — разводили огороды для собственного пропитания.

Мои родители были участниками обеих финских войн, "Зимней войны" и ее "Продолжения".

Мать в 1939 году окончила одно из ленинградских медицинских училищ и была призвана в действующую армию в качестве младшего лейтенанта медицинской службы.

В финскую кампанию она служила в одном из военно-полевых госпиталей Ленинградского фронта.

В начале Великой отечественной войны она была заброшена в немецкий тыл в составе диверсионной группы, выполняя роль медицинской сестры и радистки.
Отряд действовал на территории Новгородской и Псковской областей.
С 1942 года работала в санитарных поездах.

Отец всю блокаду провел в Ленинграде, доставляя боеприпасы на передовую линию, в том числе и на Невский пятачок.

Награжден медалями «За оборону Ленинграда», «За боевые заслуги», орденом «Красной Звезды» и  тремя орденами «Отечественной Войны». Участвовал во взятии Выборга в июне 1944 года. Войну закончил под Кёнигсбергом.





Фотокопия карандашного портрета отца во фронтовой газете. 1943 год.

Они никогда не называли финнов фашистами, а «Зимнюю войну» считали ошибкой.

Мать ухаживала за раненым финским летчиком, попавшим в ее полевой госпиталь, и, судя по ее рассказам, даже прониклась симпатией к этому финскому парню, который был ее ровесником и научил нескольким фразам на финском языке.

Несмотря на то, что после распада СССР произошла некоторая переоценка взглядов на причины и последствия Зимней войны, Российская Федерация не принесла Финляндии официальных извинений, и нет признаков того, что это произойдет в обозримом будущем.

А в последнее время и эти небольшие подвижки во взглядах на события восьмидесятилетней давности, практически, сошли на нет.

События, связанные с аннексией Крыма и образованием непризнанных народных республик в Донецке и Луганске, зеркально отображают ситуацию с "Зимней войной", отторжением Южной Карелии и образованием КФССР.

Как образование КФССР являлось попыткой создать прообраз будущей советской Финляндии, так и образование ДНР и ЛНР или ОРДЛО является попыткой внедрить их в тело Украины для создания в будущем государства, подконтрольного Кремлю.

Восемьдесят лет назад советские пропагандисты призывали:

«Пора обуздать ничтожную блоху, которая прыгает и кривляется у наших границ! Смести с лица земли финских авантюристов! Наступила пора уничтожить эту гнусную козявку! Со взбесившимися псами не разговаривают, их уничтожают!»


Из статьи в газете «Правда» от 26 ноября 1939 года
«Шут гороховый на посту премьера»:

«...Шут гороховый (премьер-министр Финляндии Каяндер) стал на голову и погрозил ногой Советскому Союзу, который будто бы покушается на независимость Финляндии. Поза поистине величественная!

И беспокойно, трусливо, бегая блудливо глазами по сторонам, клянется, божится шут гороховый на посту премьера:


  • "Финляндия не нуждалась и не получала инструкций от других государств".
    Ей-богу не получала! Лопни глаза, не получала!
    Шутовские клятвы, шутовская божба! Расписка в исполнении "инструкций от других государств" опубликована. Она содержится в одобрительных откликах английской империалистической печати на речь Каяндера».



А вот как разоблачала газета «Правда» палача и марионетку Запада, командующего финской армией Маннергейма.

https://rabkrin.org/1939-pravda-o-mannergeyme/





Правда, иногда случались и сеансы саморазоблачения:





А вот штатное оружие чекиста - финка и пистолет:




Как говорится:  "Взять бы этого карикатуриста, да за такие картинки года на три в Соловки!"     

Чем отличаются от советского агитпропа восьмидесятилетней давности современные кликушества вечернего пометчика:
"Очень просто! Потому что для этой цели мы должны войти в Киев, провести конституционное собрание, по документам согласованное с представителями "Л/ДНР", как написано в Минских соглашениях, заставить вашу Раду принять эти документы, которые опять-таки согласованы с представителями "Л/ДНР", заставить Украину отвести войска на требуемую дистанцию. Выполнить все процедуры и заодно провести денацификацию. Желаете? Можем!"

В 2014 году российские военные эксперты рассуждали:

«Мы не подразумеваем ведение боевых действий, а только миротворческую операцию. Поэтому там достаточно будет сил специальных операций – бригад специального назначения.

Это люди на тех же «Тиграх» и приданные им мотострелковые соединения на БТР или воздушно-десантные войска.

Плюс потребуется поддержка с воздуха на вертолетах, средства Пограничной службы ФСБ для контроля административной границы, внутренние войска для поддержания безопасности на территории.

А местные силы самообороны совместно с местным МВД, народным ополчением Донбасса и другими силовыми структурами Донецкой и Луганской областей должны разоружить «Правый сектор» и всех остальных боевиков.

За несколько часов можно все блокировать – вертолетами высаживается десант, перекрывает все основные направления блокпостами. После этого подходит пехота. Разоружение осуществляется силами народного ополчения. Достаточно выставить блокпосты, а потом они действуют при поддержке российских войск – то есть ополченцы осуществляют, а российские войска только прикрывают и поддерживают», – так видел процесс «принуждения к миру» Украины экс-начальник разведки группировки Минобороны в Чечне, генерал-майор в отставке Сергей Канчуков.

Чем отличаются фантазии генерал-майора о трусливых украинцах от рассуждений будущего генералиссимуса о трусливых финнах?

И здесь нельзя обойти стороной еще один чрезвычайно важный момент для понимания современного отношения Российской Федерации  к внешнему миру.
Проявление самостоятельности территорий, некогда входивших в Российскую империю, как правило, объясняется внешним влиянием, желанием враждебного окружения нанести вред стране.

Нежелание видеть в отколовшихся от империи частях зарождающиеся нации - характерная черта и советской, «красной», и ныне существующей, «белой», империй.

Какими эпитетами награждали финляндских руководителей советские агитпроповцы мы читали в газете «Правда» восемьдесят лет назад.

А вот образчик высказываний коллективного пропагандиста, коллективного агитатора и коллективного организатора, каковым ныне является российский телевизор в лице Соловьева:

«Все что надо знать о Зеленском и современной Украине:

Я никому ничего не должен!“ И какая напряжённая поза, эти сцепленные руки, брезгливое выражение лица. Из-под маски комика показалось настоящее лицо Зеленского. Мелкий бандит на разборках, а не президент европейской страны».

Или вот еще выступление достаточно зловещего персонажа из «вечерних мудозвонов», по точному выражению Бориса Гребенщикова (https://www.youtube.com/watch?v=vS5p4LuDASM), Сергея Кургиняна:

"Да здравствует новая Конституция Украины!»

Далее он потребовал:

"Покайтесь перед ними!" - имея в виду покаяние перед террористами "ДНР" и "ЛНР". – "Дайте им все, что они хотят: армию, власть, границу, финансы. И после этого на коленях ползите с ними договариваться!"

Это тот самый Кургинян, который незадолго до уничтожения малазийского «Боинга» объяснял появление у сепаратистов Донбасса зенитно-ракетного комплекса «Бук» в качестве трофея:

«Гражданское общество в России, на частных условиях и не вовлекая в это государство, способно поставлять военную технику на Украину. Но не «Искандеры» и не «С-300», потому что это не по плечу гражданскому обществу, а установки «Бук», захваченные у бандитов-бандеровцев, которые починят наши мастера. И постепенно юго-восточная Украина обзаведется своей авиацией и техникой. Я прошу всех критиканствующих мерзавцев закрыть свои рты и не говорить о том, что наши братья с юго-восточной Украины полностью лишены всякой военно-технической помощи от гражданского общества России. Это наглая ложь политиканствующих мерзавцев, Этого нет, и все видят, что этого нет!»

События, предшествующие началу агрессии против Украины представляют собой кальку с событий перед началом «Зимней войны», за исключением предварительных переговоров.


Такое же нагнетание антиукраинской истерии, представляющей события как вооруженный переворот, осуществляемый под управлением запада украинскими нацистами. Ложь о еврейских погромах и притеснениях русских, пренебрежение, граничащее с цинизмом, по отношению к Украине, именуемой не иначе, как недогосударство.
Отрицание причастности к вооруженным действиям РФ и представление их в виде внутреннего гражданского конфликта между нацистами - «бендеровцами», захватившими власть в Киеве, и простыми донецкими шахтерами, нашедшими тяжелое вооружение в шахтах.

Точно также образуются правительства «народных республик» из людей, не имеющих отношения к живущему на этой территории населению.

Обнародованные документы Объединенной следственной группой (JIT), опубликовавшей недавно новую порцию телефонных переговоров между представителями Москвы и лидерами боевиков в "Донецкой народной республике", датированными маем и июлем 2014 года, подтверждают агрессивную роль в этих событиях РФ.

Для всех переговоров характерно обилие обсценной лексики, а, попросту говоря, русского мата.

В этой связи я вспоминаю своего отца — участника блокады Ленинграда. Он крайне редко употреблял так называемые «крепкие слова», а однажды признался, что за время войны, он столько наслушался этих слов, что хватило «на всю оставшуюся жизнь».

И в этом современные российские военные не уступают советским. Создается впечатление, что в союзниках у России не только армия и флот, но еще и мат.
Как тут не  вспомнить матерные тирады командира пограничного катера ФСБ, атакующего  украинские катера в Керченском проливе.

Свое санкционированное Кремлем назначение премьер-министром ДНР, Александр Бородай называет "ох...нным мероприятием" и просится обратно в Москву.

А вот некий "Монгол" извещает коменданта захваченной Макеевки, что к нему "прибудут люди с полномочиями от Шойгу" и возьмут на себя командование спецоперацией: «Мы идем к единоначалию. Сюда прибывают люди с полномочиями Шойгу, и всех местных полевых командиров выкидывают нах..й из подразделений и возглавляют москвичи. Но Макеевку это не касается.»

Или вот еще какой-то Сергей из Крыма информирует некоего Владимира Ивановича, что боевую технику тому будут выдавать в Ростове по приказу человека "на букву Ш", и когда туповатый Иваныч переспрашивает, открывается, что речь идет о министре обороны РФ Шойгу.

Вот сидящий в Кремле Сурков, беседуя с подконтрольным Бородаем, признается, как ему, бывшему грушнику, хотелось бы повоевать "на Украине".

"Несмотря на одышку и престарелый возраст", - прибавляет Владислав Юрьевич, и здесь прослушка фиксирует смех резвящегося отца «суверенной демократии» и «русского мира», открывателя «глубинного народа» и, не побоюсь этих слов, основоположника и классика путинизма.

И точно также, как погибшие на той «незнаменитой» войне до сих пор находятся поисковиками, так и погибшие на гибридной войне с Украиной хоронятся тайно, без почестей, зачастую, как неизвестные, давая лишний повод подозревать подлость и незаконность этой войны.
Фактически, российское государство совершило акт инцеста по отношению к "сестре Украине", вонзив ей в спину нож, изнасиловав и ограбив.
И было бы странно, если после этого украинцы испытывают иные чувства к России, кроме презрения, аналогичные тем,  что испытывали чеченцы в повести "Хаджи - Мурат" А.Н. Толстого.

Как говорится, ничто не ново под луной и родовая травма, полученная Россией при рождении империи в виде того, что Ульянов-Ленин называл «великодержавным шовинизмом», дает о себе знать.

Смесь обиды на окружающий мир с комплексом неполноценности, круто замешанными на ненависти ко всему «потустороннему», что объявляется не отвечающим духовным скрепам русского народа, попытка объяснить «раскольничество» внешним влиянием, угрозы военной расправы над несогласными, поддержка самых отвратительных режимов в мире, насаждение религиозного мракобесия и оголтелая пропаганда милитаризма внутри страны, фабрикация политических судебных процессов над оппозицией при деградирующих системах образования, здравоохранения и социальной помощи — вот основные черты современной российской власти, загоняющей страну на обочину мирового прогресса и обрекающего Россию на постоянное отставание от цивилизационных процессов.
И все это на фоне феерической коррупции и пропасти в доходах между подавляемым большинством и куролесящим правящим меньшинством, которое, зачастую и совершенно не стесняясь, именует электорат быдлом и мразью.


По мнению И.А. Яковенко:

"Путинский цап-царап – это наиболее емкое описание всей внешней и внутренней политики современной России.

Цап-царап – и Грузия лишилась трети своей земли.

Цап-царап - и Крымнаш.

Цап-царап – и Украина вот уже шесть лет хоронит своих граждан.

Цап-царап – и Сирия истекает кровью.

Цап-царап – и в России исчезли свобода слова, выборы и  права человека.

Цап-царап – и миллионы россиян не дождутся пенсий.

Цап-царап – и большая часть россиян живет в нищете, а путинская обслуга – в списке Форбса…"

Думаю, всем известен такой анекдот:


  • Мыкола!, а мешок яблок съешь?


  • Зъим. А шо не зъим, то понадкусываю!


После известных событий весны 2014 года он, можно сказать, зеркальным образом отражает отношение Российской Федерации к Украине: проглотить не удалось, но понадкусовались.

Попытки найти в себе силы жить в согласии со всем миром раз за разом оказываются бесплодными в силу кажущимися непреодолимыми особенностями характера населения самой большой по площади страны мира, готовым терпеть любые проделки власти ради некоего величия страны, которое, в итоге,  оказывается фикцией, не подкрепленной ни высоким уровнем жизни, ни социальной защищенностью, ни юридической справедливостью.

На выборгских развалинах. Часть 164.

Выборг-Париж. Девять дней в Европе.

Казалось, за такой короткий срок и в таком темпе, что можно увидеть и что понять в жизни целого континента, населенного сотнями национальностей, отличающимися языками и обычаями, собравшего в своих городах представителей практически со всего мира?

Конечно, если ставить перед собой задачу, что называется «отметиться», чтобы в случайном разговоре произнести сакральное, подслушанное в телевизоре: «Париж? Знаем, плавали. Кстати, ничего сногсшибательного, и эти не..., пардон, афрофранцузы за..., простите, достали! Иногда кажется, что ты не в Париже, а в джунглях. Пропала Европа с ее пресловутой мультикультурностью...», то тогда да, задача может быть успешно решена.

Но я такой цели перед собой не ставил, меня интересует, как Европа относится к той части человеческой культуры, которая носит название архитектуры — создание строений различного назначения, что она предпринимает для сохранения наследия прошлого, как пытается создать такую среду обитания, чтобы перед глазами жителей и гостей предстала цельная и гармоничная картина развития городов на протяжении многих веков, что она делает для того, чтобы их города были привлекательными и посещаемыми, чтобы, попав один раз, туристы стремились туда снова и снова.

И, надо сказать, что, несмотря на некоторые нюансы, европейские народы сумели разработать и воплотить в жизнь плодотворную концепцию, включающую в себя такие положения, как реставрация зданий, придания им первоначального облика, изменение профиля использования исторического здания, создание инфраструктуры для наиболее полного удовлетворения запросов туристов, включая сеть гостиниц, хостелов, льготные условия для сдачи жилья в аренду, развивая транспорт, в том числе и водный, поощряя уличную торговлю сувенирами и продуктами быстрого питания, не препятствуя деятельности уличных артистов и музыкантов.

И, конечно, создав сеть платных и бесплатных, зачастую полностью автоматизированных туалетов.

Посетив за девять дней Хельсинки, Турку, Стокгольм, Амстердам, Париж, Брюссель, Любек и снова Стокгольм, такие разные города, находящиеся на расстоянии сотен и тысяч километров друг от друга, у меня не создалось впечатления перехода в иной мир после каждого переезда. Казалось, что ты просто уходишь от одних соседей к другим, таким же гостеприимным и дружелюбным.

Хотя темп жизни, поведение жителей зачастую разительно меняется. И ваше поведение тоже меняется.

В Париже, кажется, у вас сносит голову и вы готовы вскочить на вентиляционный люк и, удерживая рвущуюся вверх юбку, изображать из себя Мэрелин Монро.


В Амстердаме — усесться на набережной канала и забить косячок.



В Брюсселе, расположившись на торговой площади, перекусить хот-догом и посмотреть на танцевальное шоу,





а в Любеке, уподобившись добропорядочному бюргеру, скоротать время за кружкой чудесного пива.



Все перечисленные выше города являются столицами, за исключением Любека, но и его можно считать таковой, так как в течение длительного времени этот город был центром Ганзейского союза, включавшего в себя в лучшие времена до 200 городов.

И Выборг, кажется, им не ровня.

Но, вспомнив, что финны считали его второй столицей, и надувшись, как лягушка, пытавшаяся сравняться с волом, можно попытаться представить, каким бы был Выборг (не будь омерзительного Пакта о ненападении с его секретными протоколами, открывшему путь к началу Второй мировой войны), глядя на европейские города, сохранившиеся и восстановленные из руин людьми, не забывающими ни свою историю, ни историю своих соседей и пытающимися найти способ существования на этой земле, исключающий досрочное попадание в рай одних и простое издыхание других.

Жертвами мировой бойни номер два стали десятки миллионов человек, были разрушены тысячи городов, миллионы людей были вынуждены покинуть родные места и превратиться в беженцев.

Для Финляндии результатом стали потеря десяти процентов территории, появление внутренних мигрантов и исчезновение целых пластов культуры, имеющих многовековую историю.

Исчезла культура Выборгского архипелага, прекратилась жизнь на многочисленных хуторах Выборгской губернии, известная нам по прекрасной книги финского писателя Algot Untola (литературный псевдоним Maiju Lassila) «За спичками» и одноименному фильму.

Как уверяли старожилы Выборга, после войны чекистские зондеркоманды целенаправлено уничтожали отдельно стоящие хутора, опасаясь использования их в качестве баз для ведения партизанской войны.

Были разрушены многочисленные усадьбы, удивительным ожерельем окружавшие некогда Выборг, располагаясь в ближних и дальних окрестностях города.

Этот культурный пласт был тесно связан с историей России — владельцами усадеб зачастую были жители столичного Санкт-Петербурга - предприниматели, адвокаты, художники и писатели.

Кажется, что даже по истечению восьми десятилетий, у большинства нынешних обитателей Выборга и его власти нет полного понимания того архитектурного клада, который им достался в реультате войны. Поэтому до сих пор нет цельной концепции использования этого наследия.

Если в первые послевоенные годы мы напоминали варваров, пытающихся приспособить в качестве жилищ храмы и отбивающих носы и гениталии у скульптур, то сейчас мы пытаемся прилепить отбитое на место, зачастую путая местами носы и гениталии.

А сейчас просто полюбуемся на то, как выглядят сегодня европейские города, попытаемся увидеть, как их обитатели стараются совместить старину с современностью, как меняется пейзаж стран в связи со стремлением жить в гармонии с природой, которую мы вольно или невольно преобразили, иногда с целями, противоречащими ее сохранности и гармоничному развитию.
Где-то на территории ФРГ поле из солнечных батарей:



Амстердам: каналы и  велосипеды, пешеходам быть предельно осторожным, чтобы не быть задавленным  стадом демонов-велосипедистов.


































+












Париж... Одно его название вызывает безграничное число эмоций и воспоминаний о художниках, писателях, мыслителях и философах, общественных и политических деятелей. Здесь впервые были произнесены слова Liberté, Égalité, Fraternité, ставшие девизом не только Французской республики, но череды революций, прокатившихся по всей Европе, которые до сих пор продолжают волновать умы, побуждая людей к честности, бескорыстию и открытости.
























Монмартр - это сердце Парижа, район, сохранивший дух и материальную культуру старого города, где каждый дом, каждый камень мостовых, кажется,  хранит память  об интеллектуальном богатстве не только Франции, но и всего мира.


























































Musée d'Orsay, расположенный на левом берегу Сены, напротив Лувра и сада Тюильри в бывшем здании центрального вокзала, которое некоторые горячие головы, каковые имеются и в Париже, хотели снести, ныне явялется одним из наиболее посещаемых музеев.
Некогда отсюда отправлялись поезда во все концы Франции, 60 железнодорожных путей было расположено в вокзале.





Сегодня на пяти его этажах расположены великолепные выставки живописи и скульптуры.



















На Выборгских развалинах. Часть 163.

Johanneksen kirkon.

Храм в Johannes, оболганный и дважды убитый.

В 1888 г. на холме Sittamyaki в деревне Vaahtola была построена новая церковь из красного кирпича.



Создателем ее был архитектор Georg Wilenius (14.06.1831 г., Grelby,

Finstrom – 20.10.1892 г., Helsinki).

Georg Wilenius учился в гимназии в Турку, окончив ее в 1851 году.

Дальнейшее его обучение в 1853-54 годах связано со строительным делом и архитектурным творчеством.

В 1856 году Georg Wilenius стал губернатором провинции Хяме, третьим архитектором Главного управления общественных зданий.

В 1860-1862 гг. Georg Wilenius совершил учебную поездку в Швецию, Германию, Францию и Италию.

Главой провинциального управления округа Миккели он стал в 1868 году, первым архитектором Генерального совета в 1870 году и главным архитектором в 1883 году.

Великолепное здание в стиле неоготики (напоминание о так называемой «пламенеющей» или огненной готики) стало украшением села, а ее высокая колокольня играла роль маяка для моряков и рыбаков, возвращающихся домой.

Алтарь храма




был расписан известным художником, точнее, художницей Venny (Wendla) Irene Soldan-Brofeldt (2 ноября 1863, Хельсинки - 10 октября 1945 года, Лохья, Финляндия).

Эта красивейшая церковь была отреставрирована незадолго до Зимней войны в 1938 году, на колокольне были установлены новые часы, изготовленные фирмой Lokomo в Тампере.

Дальнейшая судьба храма трагична и печальна и в ней нет полной ясности.

Почти официальная история описывает события Зимней войны и дальнейшую судьбу храма таким образом.

30 ноября 1939 г. над Йоханнесом пронеслись советские бомбардировщики.

Церковь получила несколько прямых попаданий, в результате чего возник пожар, уничтоживший все внутреннее убранство.

Население начинает эвакуироваться вглубь страны.

18 февраля 1940 г. Красная Армия практически без боя захватила село.

ИСТОРИЯ ПОСЁЛКА СОВЕТСКИЙ.

https://vk.com/topic-11411293_21854178

Однако финские источники о бомбардировке Johannes в ноябре - декабре 1939 года ничего не сообщают.

Есть сведения о налете 28 января 1940 года, в результате которого были разрушены жилые дома и полевой госпиталь, в который угодили две авиабомбы.

Госпиталь был уничтожен, при этом погибли 24 человека.

Фотографии, сделанные 5 февраля 1940 года через неделю после налета и за две недели до вступления в Johannes советских войск, зафиксировали эти разрушения.




На них видна церковь Иоанна Крестителя без следов разрушений и пожара.









Ожесточенных боев в этом районе в феврале не было и, скорее всего, храм дополнительных каких-либо сильных разрушений не получил.

Культовое сооружение для атеистического советского государства, которое своих православных храмов уничтожило десятки тысяч, никакой ценности не представляло, поэтому и было разобрано, что называется по кирпичику, которые были использованы для строительства двух кирпичных зданий местного целлюлозного завода.

А для хоть какого-то оправдания этого варварства и была сочинена история о бомбардировке и пожаре, приведшем в негодность церковь.

Ведь для финнов, как известно, ничего святого не было и они могли использовать колокольню как наблюдательный пункт для корректировщиков огня, а само капитальное здание могло быть оборудовано под долговременную огневую точку, взятие которой могло стоить жизни многим советским бойцам.

Поэтому, храм можно было считать, по правилам ведения боевых действий, законной целью.

Но факты говорят несколько о другом — о преднамеренном уничтожении объекта культурного наследия в угоду коммунистической идеологии, отрицающей существование Бога.

Существует и другое мнение о дальнейшей судьбе кирхи.

На одном из форумов, обсуждавших дату появления и назначение молитвенного дома, находящегося метрах в трехстах от кирхи








один из его участников Матти писал(а):

«Как житель Советского хочу пояснить, что это приходской дом, построенный финнами после их возвращения 1941-1944 г.г. из материала кирки, разрушенной во время зимней войны.
Кирку, кстати, разрушили сами финны. Сначала саперы снесли шпиль, служивший ориентиром для советской артиллерии, а затем и все церковь.
Крест и памятный камень на месте алтаря стоит, за территорией следят, траву косят. Почти каждое лето приезжают бывшие "земляки" из общества Johannekselaiset.ry и проводят свои мероприятия на месте кирки: произносят речи, поют и т.д.

Здание с фотографии является ныне спортзалом, но не совсем подходящим, скажем, для баскетболистов из-за недостаточной длины. Построить новый спортзал и новый дом культуры во время модернизации ЦБК и поселка помешал крах советской экономии в конце 80-х годов».

Опровергать этот поток сознания кондового советского патриота, для которого Финляндия, как была так и осталась, говоря словами газеты «Правда», «ничтожной блохой, которая прыгает и кривляется у наших границ», думаю, не стоит.

Приходская жизнь и административные услуги были в значительной степени сконцентрированы в Kirkonkylä (Церковная деревня), которая была центром Vaahtola.

Здесь находились управление Johannes, больница, аптека, церковь и конечно же священник.

Школа в Vaahtolа, церковный приход, пожарная часть, рынок, спортивный стадион и дом молодежи тоже располагались совсем недалеко от церкви.

В протестантских государствах, когда не было отделения церкви от государства, церковный приход имел значение низшего административного округа и самой мелкой самоуправляющейся единицы.

Соответственно, это предполагало наличие лиц, исполняющих обязанности, возложенные на администрацию местного самоуправления, таких как обеспечение общественной безопасности, благотворительность, содержание больниц, уход за престарелыми, обучение.

На месте нынешнего спортзала и бывшего молитвенного дома




до Зимней войны находилось здание меньших размеров.


Возможно, это было здание церковного прихода, в котором размещалось местное управление.

На этом месте в Продолжение войны 1941-1944 годов и был построен временный, как тогда казалось, молитвенный дом, взамен уничтоженной кирхи Иоанна Крестителя.

Вернувшись в Johannes в августе 1941 года, финны застали на месте красивейшего здания, которое было предметом их гордости, только фундамент да кучу битого кирпича.

Часы с колокольни были найдены на одном из складов.

В годы перестройки и в начале 90-х годов прошлого века, финны, получившие возможность посетить родину, установили на месте храма памятные крест и камень в виде раскрытой книги с надписями на финском и русском языках.

Два года назад в сентябре 2017 года Johannes отметил свое 400-летие.

https://www.youtube.com/watch?time_continue=5&v=y3Ete9ZLau0

http://vyborg-press.ru/articles/35359/

Были произнесены приличествующие в таких случаях слова о добрососедстве, дружбе и взаимном доверии.

Глава муниципалитета города Лието Эско Поикелла поблагодарил организаторов и участников праздника, отметив важность таких событий. Г-н Поикелла преподнес главам поселения скульптуру голубя, учрежденную министерством иностранных дел Финляндии в знак дружбы и мира.

Еще одну важную новость сообщил председатель общества «Йоханнес» Яне Асо: «В ближайшее время начнется строительство церкви Покрова Божьей Матери на месте старой, разрушенной во время войны финской кирхи. Надеемся, что сможем построить ее общими усилиями».

И вслед за этим на месте храма Иоанна Крестителя началось строительство православного храма Покрова Божией Матери.

Территорию обнесли забором,



памятный камень, установленный финнами, буквально завалили гранитными блоками, извлеченными из котлована.





Не знаю, почему финны дали согласие на строительство на месте кирхи православного храма, но мне кажется, что храм убивают дважды.

Первый раз это сделали безбожники - большевики, второй раз — православные патриоты, горящие желанием осчастливить граждан очередным храмом шаговой доступности.

Остается только воскликнуть: «Чудны дела твои, Господи!»

И, в качестве вишенки на торт, а как с церковными канонами и ориентацией храмов по странам света?

Как известно, протестантские церкви ориентированы с юга на север, а православные - с запада на восток.

При строительстве христианских храмов существует неукоснительное правило – возводить здание храма так, чтобы его алтарь был обращен на восток и ось здания сориентирована по линии восток-запад.

По этой причине главный вход в храм - притвор находится напротив алтаря и обращен на запад. Таковы установления христианского храмостроительного канона.

Восточная ориентация православных храмов – своеобразный отзвук древнейшего общечеловеческого культа – культа Солнца, или солярного культа.

Да и само слово ориентир имеет корень “orient” - восток по латыни.

Отклонения объясняются несовершенством инструмента или условиями соседних застроек, но на это требуется специальное разрешение высших церковных властей.

Изначально протестантскими становились, в основном, старые католические церкви. Переходя в протестантизм, община приспосабливала имеющиеся здания под молитвенные дома.

Отказ реформаторов от догм и диктата католической церкви в строительстве сакральных храмов способствовал при возведении храмов непосредственно протестантских, развитию символики, связанной с доктринами протестантизма.

«Храм не должен быть долгой дорогой к Богу, а должен быть местом встречи с Ним, а для этого вовсе не нужны десятки, сотни, тысячи деталей. Для этого нужно отсутствие тьмы и побольше света как в душах прихожан, так и в самой церкви. Именно поэтому протестантские храмы чаще всего внутри окрашены светлыми тонами и имеют множество окон. Это создаёт ощущение того, что и атмосфера во всём зале— светлая.
Далее, важный визуальный момент внутри протестантского храма— отсутствие алтаря, что наглядно показывают суть протестантизма: церковь— не проводник, не посредник, а лишь помощник.

Поэтому алтарь заменён кафедрой, что означает визуальное сближение проповедника с аудиторией, “равный среди равных”…

Итак, тезис: главной визуальной задачей протестантских храмов является некое осветление и уравнение людей в стремлении к Богу.
Протестантский храм выражает прямой диалог человека и Бога без посредника».

Ткаченко А.В. «Очерк о психологии восприятия культовых построек в различных христианских конфессиях».

Одесса, ОНУ им. И. И. Мечникова.

Вероятно, с этой концепцией и связано ориентирование протестантских храмов вдоль линии север-юг.

При этом инсоляция внутрицерковного помещения наибольшая: солнце заглядывает в окна храма с раннего утра до позднего вечера.

Как говорится, не поглядев в святцы - да бух в колокол.

На выборгских развалинах. Часть 162.

Revonsaari — царство тишины и спокойствия.

Часть вторая.

Деревня Räihälä находилась в северо-восточной части острова.




Известный финский историк Lauri Airikka родился в этой деревне. Его труды посвящены истории округа Johannes, в который входил Revonsaari.

Вот некоторые из этих работ:

Revonsaaren nuorisoseura Laineen juhlajulkaisu : muistelmia kotisaaremme asukkaiden elämästä ja harrastuksista (Молодежный клуб Ревонсаари Laine Celebration: воспоминания о жизни и увлечениях жителей нашего острова), 1955 год;

Kappale Johannesta: menneisyyttä ja muistoja (Округ Йоханнес: прошлое и воспоминания), 1985 год;

Johanneksen kirkon tuho ja sen irtaimiston kohtalo (Кирха в Йоханнесе: разрушение и судьба ее внутреннего украшения), 1992 год.

Деревня Räihälä понесла небольшие потери во время Зимней войны. Только три дома были сожжены.

Однако сохранившиеся деревенские дома были разграблены.

С возвращением жителей начались ремонтно-строительные работы, были распаханы заросшие травой поля, вычищены канавы и земельные участки.

Весна 1944 года казалась многообещающей, и фермеры использовали все возможности для обновления и удобрения своих полей, ожидая хорошего годового дохода.

Так как молодые люди и мужчины среднего возраста были призваны в войска, работали в основном старики, дети, женщины и небольшое число мужчин, которые были освобождены от военной службы после Зимней войны.

Продолжающаяся война не препятствовала работе островитян, хотя весенними ночами были видны вспышки от пушечных выстрелов в Финском заливе.

Однако обстановка на фронте осложнялась и военными властям был подготовлен план эвакуации жителей острова и скота.

В апреле в Выборге было проведено совещание по вопросам эвакуации, предполагалось несколько позднее уточнить детали, но ситуация стремительно ухудшалась.

Вечером 11 июня 1944 года было разослано послание, в котором указывалось, что необходимо начать подготовку к эвакуации деревень архипелага.
Artturi Reponen, глава деревни Räihälä, в ту же ночь посетил деревню, чтобы объявить об этом, и жители деревни сразу же начали готовиться к отъезду.

Однако вскоре приказ был отменен.

Отмена касалась только архипелага деревень муниципалитета Johannes.

Это дало некоторым надежды на стабилизацию фронта и отмену эвакуации.

Другие, однако, считали эту отмену временной и ждали нового приказа об эвакуации со страхом и волнением.

Приказ об эвакуации был дан 15 июня в 19.30.

В тот же вечер жители начали упаковывать домашний скарб и закреплять ушные бирки домашним животным.

По плану крупный рогатый скот необходимо было перевезти в южную часть острова для дальнейшей транспортировки.

На следующий день пришел приказ о том, что стадо нужно было отвезти на северный конец Revonsaari, на берег, где была пристань - Karjasaari.






Отсюда навсегда уходили с острова его поселенцы. На втором плане фотографии, сделанной в день эвакуации - небольшой остров Taikinasaari.



Эвакуация деревни Räihälä, как и всего населения архипелага округа Johannes, совершенно не удалась.

Появились слухи, напугавшие жителей деревни, о том, что ратуша в Johannes уже пуста, сотрудников штаба не видно, и что даже все бумаги были собраны и сожжены во дворе.

Испуганные жители деревни, взяв с собой минимум вещей, самостоятельно перебрались на моторных и гребных лодках через Выборгский залив в Karppila (Подборовье).

В то время Lauri Airikka служил в артиллерии в Третьем Учебном центре в Riihimäki.
Узнав об эвакуации жителей Räihälä, он попросил предоставить ему отпуск для того, чтобы помочь своей семье устроить жизнь в эвакуации.

Получив отпуск, он немедленно выехал в Johannes.

Бесконечные автомобильные очереди и группы беженцев заполнили дороги, уходя на запад от надвигающегося фронта.






Вечером 16-го июня он прибыл в муниципальный офис Johannes, где начальник эвакуации Mikko Nieminen уже подготовил свой отъезд. Он рассказал, что прошлой ночью и ранним утром женщины, дети и пожилые люди покинули Räihälä и весь Revonsaari.

После долгих поисков была, наконец, найдена лодка, и с берега деревни Vaahtola Lauri Airikka смог проехать по знакомому маршруту до пляжа Räihälä.

В своих мемуарах он пишет:

«Это был красивый летний день, и только ветер немного волновал поверхность залива. Берега островов были покрыты цветами, в глаза, что называется, било буйство зелени начала лета.

Тишины не было, в воздухе висели истребители, уходя ввысь и вдаль залива.

Когда я добрался до своего дома, выяснилось, что моя жена действительно ушла ночью.

На столе стояло ведро со сливками, которые с отчаянием пытались превратить в масло перед уходом.

Только недавно распустили бревна на доски, коробки были изготовлены и собраны для того, чтобы их  можно было их установить в доме."

В субботу 17 июня пришли две маленькие баржи, на которые были загружены несколько грузовых ящиков и лошадей.

Днем они ушли в Karppila.

Воскресным утром 18 июня в 4 часа братья Alfred и Lauri Airikka проснулись, не зная еще, что это их последняя ночь в родном доме. В этот день только буксир для эвакуации населения острова и две моторные лодки, используемые для перевозки транспортных средств, прибыли на остров.

Лодки для перевозки скота так и не появились на острове.

Братья были последними, кто покинул остров.

Lauri Airikka вспоминает свой отъезд:

«Крупный рогатый скот с берега был выведен в более тихое место.

День был солнечный, ветер гнал на берег волны, в небе не спеша плыли облака.

Из района Vaahtola-Kirjola доносились приглушенные звуки битвы.

Единственная оказавшаяся на острове женщина пообещала приготовить для нас кофе.

Было достаточно много молока, для того, чтобы голод исчез. Часы показывали 10 часов.

Я решил еще раз вернуться в дом.

Глубокая тишина была разлита над домом.

Молодой теленок, которого только что убили, лежал в огороде.

Было ощущение всеобъемлющей пустоты.

Я зашел внутрь, обошел каждую комнату, словно расставляя в своих отсеках памяти радости и печали, накопившиеся за много лет, проведенных в доме.

В голове неустанно бился вопрос: вижу ли я все это в последний раз? Если бы это было так, я бы постарался запомнить все, но потом я бы никогда не смог вернуться, но я вернусь.

С такими мыслями я вышел из дома.

Но снова на песчаной дороге я оглянулся.

Летний ветер донес до моих ноздрей знакомый запах домашнего уюта... Теперь мне пришлось покинуть родной остров, брошенный хозяевами».

Мне неизвестно, вернулся ли Lauri Airikka на остров, надеюсь, что да.

Не думаю, что это доставило ему много радости, печальный вид необитаемого острова с исчезающими следами островной культуры не повод для восторга.

В это посещение острова я добрался до деревни, расположенной в центре южной части острова.



Скорее всего, здесь находилось поселение носившее имя острова, хотя на карте 1938 года оно значится под именем Pyökärinkylä. Судя по количеству домов — это было самое крупное островное поселение.

Сразу сообщу, что несмотря на усилия браконьеров, лоси на острове присутствуют, о чем свидетельствует наличие не очень старого помета, встречающегося достаточно часто.



Из строений попались развалины двух коровников,






возле одного из них сохранилась бетонная поилка.


Это убежище для скота, сложенное из грубо отесанных гранитных блоков, имело накопитель навоза, в которое он попадал из помещения через специальный отвод.



Выросшая внутри коровника за эти годы сосна образовала одним своим корнем арку на месте отсутствующего гранитного блока.



,



Кажется, что природа пытается не только уничтожить следы цивилизации, но и восполнить потери, нанесенные неразумными двуногими, для которых чужой труд, кровь и пот не более, чем образные выражения, а не искалеченные судьбы и потерянные жизни сотен тысяч людей.

Вот фундамент жилого дома, видно, что здесь велись раскопки.







Возле березы я поставил найденные возле фундамента артефакты: нечто вроде острия пики, совковая лопата, крышка чугуна или котла, оцинкованная крышка небольшого бидона.



Нехитрая домашняя утварь, многие годы исправно служившая хозяевам.

Все та же центральная дорога, местами перегороженная буреломом,







земляничная полянка







и поляна с удивительной многоствольной сосной,






окруженные тишиной, изредка прерываемой негромкими криками птиц.

На обратном пути зашел на Haltiansaari (остров Заовражеский, странное название, навевает мысль о том, что за каждым оврагом — враг), но натолкнувшись на бурелом,





решил не углубляться внутрь острова, а полакомиться первой, вполне созревшей, черникой.

Традиционные следы пребывания рыбаков, охотников и туристов, никогда не слыхавших слов охрана природы и экология.





Точно также, как и десятки, и сотни лет назад над островами висят облака,











своей постоянной изменчивостью давая надежду на непрерывность человеческой истории.

Все еще только продолжается.